Рожденная в пламени ночи

Она готовила себя к принуждению, к тому, что секс с вампиром не принесет ей никакого удовлетворения, что она ничего не будет чувствовать, кроме досады.

Она ошиблась.

Она смотрела в глаза Игоря, и понимала, что в ней самой зарождается нечто такое, к появлению которого она совсем не была готова."

"И Ева, поддавшись соблазну, точно угадав мысли князя, подняла тонкие руки и положила их на крупные плечи мужчины. Тот дернулся и гортанно зарычал. Клыки прорезались, затребовав крови.

Виски запульсировали с такой отчаянной силой, что, казалось, сейчас лопнут.

Она его обняла…обняла…

Темнота обрушалась на мужчину, заставив его утратить самоконтроль. К черту всё! Пусть всё катится в адову пропасть! Она — его!!

И он, уперев руки по обе стороны от головы девушки, резко дернул тело вперед, намереваясь ворваться в её лоно, узнать, так ли оно тесно, как ему было обещано…

Казалось, ничто не способно было его остановить.

Он бы непременно вошёл в неё, если бы не услышал тихий, едва различимый шепот:

— У тебя глаза красивые.

Игорь замер. Древний вампир, для которого в этом грешном мире не осталось искушений, содрогнулся от незамысловатого комплимента девушки. Мужчина резко выдохнул воздух из груди, его точно вышибли из него.

— Г. глаза? — переспросил он, не веря своим ушам.

Ева, продолжая испытывать непонятный трепет и не размыкая ног на его талии, кивнула.

— Да. Черные, но они не пугают меня больше. Скажи, а, правда, что вампиры могут гипнотизировать?

Игорь завис над телом девушки, не двигаясь. Он всматривался в нежное заплаканное лицо Евы, ища подвоха в её словах. Не находил. Она тоже изучала его лицо, точно впервые видела.

— Некоторые — могут, — честно признался князь.

— А ты? — выдохнула она.

— Не знаю, не пробовал, — так же честно признался он.

Десны нещадно чесались, требуя удовлетворения основного инстинкта. Взгляд темных глаз метнулся на пульсирующую венку шеи, и горло обожгло огнём. Как же он хотел испить её! Узнать, какова на вкус её кровь! Внутренности снова скрутило, причиняя боль на грани терпимого. Хорошо, что Игорь, собираясь на приём, воспользовался услугами донора, иначе сейчас бы не устоял перед искушением.

Теперь, когда яростное вожделение схлынуло, к Игорю вернулась способность контролировать свои действия. И он, не желая больше вести разговоры, склонил голову и поцеловал Еву.

На этот раз требовательно, заявляя на неё права. Его губы действовали умело.

И Ева откликнулась. Молодое тело, в последнее время не знавшее ничего, кроме побоев, стремилось компенсировать боль, заполнить её отклики чем-то другим, более ярким, запоминающимся.

Поцелуй Игоря разослал стремительные импульсы по телу Евы, заставив её опустить ноги с талии мужчины на матрас и упереться пятками. Ей требовалась опора.