Королева пламени

— Вы ненавидите своих людей так же, как я — это отребье? — поинтересовалась императрица. — Их легковерие и глупость временами очень раздражают.

Рива понимала, что ее провоцируют. Древняя тварь закидывает крючок, пытается разозлить ее и залезть в разум. Но Рива безо всякой злости думала о своих доверчивых преданных людях.

— Они месяцами выдерживали натиск твоего лучшего войска, — сказала она. — Голодные, лишенные надежды, они отдавали кровь и жизнь, чтобы спасти друг друга. Твой народ развлекает себя убийствами и страданиями. Я уж лучше приберегу свою ненависть для него.

— А чувство вины оставишь себе, — заметила императрица, откусила от второго пирожного и разочарованно поморщилась. — Все на вкус будто пепел, — пожаловалась она и выбросила лакомство.

Рива сделала вид, что не замечает пристального взгляда императрицы, и уставилась на арену. Зрители заволновались. Из противоположных дверей появились мужчины. Но энтузиазм толпы быстро угас, когда зрителям стало ясно, кто перед ними. Все вышедшие были голыми, бледными и дрожали. Некоторые пытались прикрыть руками дряблые гениталии. Другие, ошеломленные, оцепенели либо недоуменно рассматривали арену.

— Младшая сестра, простите меня.

Императрица встала и подошла к самому краю балкона. Там ожидал, опустившись на колено, арисай с коротким мечом в руках.

— А вот еще одно доказательство безграничной щедрости вашей императрицы! — величественно обведя рукой арену, объявила она. — Я добавляю еще две команды в нашу великую древнюю «Гонку за мечом». Справа от меня — Почтенная команда предателей, слева — Высокий орден казнокрадов. Обе команды навлекли на себя мой гнев жадностью и неверностью, но моя сострадающая женская душа взывает к милосердию. Единственный победитель сегодняшнего состязания получит право дожить свои дни в рабстве, а его семья будет избавлена от казни Трех смертей.

Императрица взяла у арисая меч и швырнула на арену. Рива помимо воли восхитилась мастерству броска: меч по рукоять вошел в песок. Императрица отвернулась, кратко взревели трубы, разочарованно забормотала сконфуженная и расстроенная толпа.

Когда затихли трубы, голые бойцы все так же стояли на песке, настороженно переглядывались, поднимали заплаканные лица к небу. Всеми ими овладело глубочайшее отчаяние. На мгновение показалось, что они так и останутся стоять, прикованные к месту ужасом. Но варитаи с верхних ярусов выпустили несколько стрел, и те воткнулись у самых ног бойцов.

Один из голых тут же бросился вперед, показывая невероятное проворство для мужчины со столь солидным животом. За ним ринулось еще несколько. Их противники тоже побежали.