Королева пламени

Лирна согласилась на предложение Марвена устроить здесь армию на ночь. Храм не был укреплен, но помещений там хватало, а многие солдаты предпочти бы ночевку за каменными стенами и под надежной крышей, а не под хлипким полотнищем палатки.

Место отыскалось для половины войска. Вторую граф Марвен расположил широким полукругом, обращенным к реке. Постройки стояли и прямо на берегу. У реки череда каменных монстров сидела, стояла и лежала с головами, опущенными к воде, — тигры с мордами ящеров, огромные орлы с длинными чешуйчатыми хвостами. Среди зверей затесалась и пара невероятно мускулистых людей-воинов. Они опустились на колени, чтобы зачерпнуть ладонью из быстрого потока.

— Это боги? — спросила Лирна у Мудрой во время прогулки по храму.

Королева помимо воли поддалась очарованию этого странного места. Сооружение столь роскошных и огромных статуй без ясной цели одновременно озадачивало и вдохновляло, а заодно давало понять, насколько древняя и богатая история у людей, чьей смерти либо подчинения желала королева. Лирна подумала, что воларцы уж точно не всегда были такими, как сейчас.

— Это пятьдесят охранителей богов, — пояснила Мудрая. — Их создали из разнообразных земных тварей, чтобы вести бесконечную битву с Дермос, жителями огромной огненной ямы под землей, исконными врагами всего человечества.

Взгляд Лирны привлекла самая большая статуя, изображающая широкоплечую обезьяну с длинным зазубренным хвостом и руками толстыми, как древесные стволы. Мюрель посмотрела на обезьяну, на Илтиса и тихонько хихикнула.

— Милорд, как же они умудрились изобразить вас еще до того, как вы родились?

Он устремил на нее испепеляющий взгляд, она поцеловала лорда-защитника в щеку и, хихикая, грациозно удалилась.

— Это Ярвек, он был величайшим из охранителей, — поведала Мудрая. — Но народ теней разжег в нем всепоглощающую страсть к человеческой королеве. Ярвек унес королеву в свое подземное логово, но не успел предаться нечистой страсти. Королеву спасла ее сестра, дева-воительница Ливелла, носительница благословленного богами копья.

Мудрость указала на статую по соседству, изображающую горделивую женщину с копьем в руке. Мюрель снова прыснула.

— Сперва его светлость, затем вы, миледи, — указав на Давоку, весело воскликнула Мюрель. — Это место воистину странное.

Давока лишь ухмыльнулась и, глянув на чрезмерно щедрые округлости воительницы, изрекла:

— Женщина с таким мясом валилась бы на каждом шагу.

— Здесь статуи охранителей и героев из легенд, а где же статуи богов? — спросила королева.

— Тут их не найти. Боги считались настолько высокими и святыми, что попытка изобразить их представлялась богохульством. Даже их имена знали лишь избранные жрецы.