Дантисты тоже плачут

Мы здесь всякого навидались, многие малообеспеченные ликуют, когда наконец становятся бесплодными. Их можно понять: денег нет, а на руках, как правило, уже есть двое, а то и трое. Но чтобы стерильности обрадовалась молодая, хорошо обеспеченная замужняя женщина…

– Кто это – Роза?

– Медсестра, работала со мной одно время, потом ушла в 7-ю больницу.

– Помните ее фамилию и местожительство?

– Роза Седых, а адреса не знаю. Где-то записывал номер телефона, но скорей всего я его давно выкинул. А теперь придется оплатить и счет за коммунальные услуги.

– Вот уж нет, получили вполне достаточно за скудные сведения, не надо нагличать.

Носорог ухмыльнулся:

– Девушка, вы не из милиции!

– Почему такая ерунда пришла вам в голову?

– Слава богу, не первый год живу на свете. Во-первых, ни один милиционер не станет пить при исполнении служебных обязанностей. Во-вторых, всегда сразу показывают документы и называют фамилию. В-третьих, страшно неохотно расстаются с деньгами. И потом, где вы видели милиционеров в эксклюзивных вещах от фирмы «Шанель» и с сумочками из крокодиловой кожи? Мне все равно, зачем вам понадобились сведения о Нелли Резниченко и Маргарите Онофриенко, но, если не хотите, чтобы сюда прибыли настоящие сотрудники МВД, оплатите счет.

Я вздохнула и полезла за кошельком.

Глава 24

Свадьба Казика праздновалась с размахом. В костел явилась почти вся польская община, десятки знакомых Новицкого. В толпе ядовито злословили по поводу возраста невесты и ее бедности. Но все примолкли разом, когда появилась свадебная процессия.

Полностью поставленная Казиком, она выглядела грандиозно. Продуманы были мельчайшие детали.

Впереди торжественно шли жених и невеста. На Соньке переливалось жемчужно-серое платье, на фоне которого потрясающе смотрелись огненно-рыжие волосы. Платье оказалось длинным, сзади волочился шлейф. Его поддерживали две подружки невесты: Маня и Ева в одинаковых розовых костюмах и шляпках. В свободной руке они держали по букету кроваво-красных роз. По левую руку от Казика шел шафер. На Александра Михайловича натянули узкий черный костюм и ослепительно белую рубашку с бабочкой. Ворот рубашки немилосердно натирал толстую шею полковника, и он все время дергал головой. В петлице его костюма торчала белая бутоньерка. Галстук украшала старомодная булавка с жемчугом, доставшаяся, очевидно, от дедушки. Выглядел полковник необычно и, по-моему, ужасно. Около Соньки вышагивала Кока в розовом платье, со шляпкой, в руках – розы.

В арьергарде держались Зайка с Аркадием и Наташкой. Зайка и Наташка в костюмах цвета лососины, Аркадий в черной пиджачной паре. Завершали шествие я и Марта Игоревна. Нечего и говорить, что мне приказали натянуть идиотское платье цвета взбесившегося поросенка.