Дантисты тоже плачут

Дорожные происшествия, к сожалению, часты. И многим удается улизнуть от ответственности. Даже когда факт наезда наблюдали десятки зрителей – толку чуть. Один говорит, что машина синяя, другой настаивает – коричневая. А уж номер запомнить правильно вообще никто не способен.

Лену сбили, очевидно, поздно вечером или ночью. Шел дождь, смывший к приезду милиции все следы. Место безлюдное, уже за выездом из Москвы, свидетелей никаких. Как ты предлагаешь искать виновного? Нет, все, дело дохлое. Пройдет отпущенный законом срок, закрою его и в архив.

– А Нелли Резниченко? Вдруг убийца воспользовался черным ходом?"

"– По-моему, ты неправильно выбрала профессию. С такой любовью совать нос во все щели следовало стать журналистом. Там тоже несчастный случай. Выпила, да не просто один-другой бокал. Напилась как свинья, алкоголя в крови – море. Можно сказать, кровь в алкоголе. Открыла окно, и все. А черный ход у них давно заложен, я проверял. Так что не ищи тайн со скуки, а упражняй умишко на кроссвордах.

И Александр Михайлович принялся любовно поглаживать спящего Хуча. Больше всего мне хотелось вывалить их обоих из кресла. Очень удобно устроились: поели, попили и спать залегли. Потому и преступность в России растет, что большинство милиционеров такие, как Александр Михайлович. Надо же быть таким апатичным! Одно дело закроет, другое прихлопнет, а преступники разгуливают на свободе. Скоро они, почувствовав безнаказанность, начнут убивать всех подряд. Так и из дома станет страшно выйти. А все потому, что Александр Михайлович старый, толстый и ленивый.

Ладно, господин полковник! Неохота работать, я сама поищу убийц, потому что чувствую, что Нелли Резниченко не по своей воле шагнула с третьего этажа. Посмотрим, что запоешь, толстячок, когда приведу к тебе преступника!

Мстительные мысли прервала влетевшая в комнату Маня, следом за ней робко вошла Ева. Девочки последнее время везде ходили парой. Ева приезжала к нам сразу после гимназии и оставалась до поздней ночи. Маруське, конечно, приходилось нелегко. Утром учеба в лицее, потом она занималась с Евой, пытаясь превратить ту в успевающую, затем девочки ехали вместе к Казику. По вторникам и четвергам еще бегали в Ветеринарную академию. Ева послушно повторяла все за Машкой, даже стала носить обтягивающие джинсы и ездить на мотоцикле.

– Александр Михайловичик! – завопила по привычке Маня.

Полковник вздрогнул от неожиданности и уронил Хуча на пол.

– В этом доме отдохнуть спокойно не дадут, – пробормотал Александр Михайлович, – только расслабился, влетает ребенок и воет как сирена! Ну и голос у тебя, Манюня!

– Александр Михайлович, – продолжала громко трещать Маня, не обращая внимания на его ворчание, – посиди еще немного так в кресле с Хучиком, я тебя нарисую.