Дантисты тоже плачут

– И поэтому сказали директору, что дочка наркоманка?

Владимир закашлялся:"

"– Ну, вы просто детектив, и у директора успели побывать. Ладно, придется открыть семейные тайны. Ева вот уже год употребляет, как она говорит, «колеса». Заметил совершенно случайно, хотя подозрения мелькали – то смеется, то плачет. Может неделю есть как птичка, зато потом с волчьим аппетитом сметает из холодильника продукты, без конца пьет воду… А недавно ее поймали в магазине: украла фотоаппарат. Теперь понимаете, почему изолировал дочь?

Я оторопело кивнула. Владимир говорил спокойно и убедительно. Страшно, конечно, что не рассказал всего раньше, но, с другой стороны, кому приятно делиться такими сведениями. Увидев мое изумленное лицо, стоматолог продолжил:

– Понимаю, информация не из приятных. Наверное, Мане не следует пока встречаться с Евой, попробуйте объяснить все дочери.

Машка в отличие от меня не поверила ни единому слову Резниченко.

– Мамулечка, если бы Евка употребляла наркотики, я бы узнала об этом первой, – сказала она.

– Но, детка, наркоманы очень хитрые и, пока могут, скрывают от родных и знакомых пагубную привычку.

– Не верю, – убежденно сказала Маруся, – абсолютно не верю Владимиру. Он все выдумал, не знаю только зачем.

Глава 32

За всеми событиями совершенно забыла о приезде Левки и страшно удивилась, увидев за обеденным столом Арцеулова. Левчик ухитрился еще больше потолстеть и обозлиться.

– Купил прелестную трехкомнатную квартирку на набережной, – сообщил он. – Район престижный, богема проживает: писатели, актеры, художники.

– Где ты взял столько денег? – изумилась Марта Игоревна, с удивлением глядя на бывшего зятя.

– Брильянт продал, – на голубом глазу заявил тот, – необыкновенное сокровище, самое дорогое, что имел.

И старший Арцеулов оглушительно засмеялся. Наташка посмотрела на него, как на манную кашу, и быстренько стала переводить разговор в другое русло:

– Какую книгу собираешься переводить?

Воспользовавшись тем, что Левка начал подробно вещать об издательских планах, я поднялась в спальню. Надо узнать, что за имена и фамилии записала Надя возле Розы Седых. Итак, Эдуард Петров, 40 лет, Профсоюзная улица. Вполне приличное место для проживания. Только что скажу, приехав к нему: «Здравствуйте, Эдуард. Почему ваш адрес записан в дневнике шантажистки?» Надо придумать что-то более оригинальное.

Не найдя нужного решения, вернулась в гостиную, где Левка, включив на всю мощность телевизор, слушал дурацкую передачу. Нет, здесь покоя не будет, пойду в кабинет. Но тут один из участников теледискуссии громко заявил: «Многие москвичи недовольны тем, что под окнами разворачиваются рынки.