Дантисты тоже плачут

Я прокашлялась и попробовала убедительно изобразить строгого инспектора:

– Сейчас следует рассказать только правду.

Булочница лихорадочно закивала головой и расплакалась.

– Давно хотела, да как-то страшно. И потом, ничего уже не исправить, столько лет прошло. Надя умерла, Кристина тоже. Кому от правды хорошо будет? Несчастному ребенку? По-моему, лучше все оставить как есть.

Ничего не понимая, я с умным видом закивала головой.

– Органы опеки всегда стоят на страже интересов ребенка, но нам следует знать правду.

Вера вытащила огромный красный платок и вытерла лицо.

– Ладно, расскажу. Столько лет хранила тайну и мучилась, что плохо делаю. Наверное, следовало сразу сообщить доктору, но Надя так плакала, так умоляла, а потом угрожать стала!

История Веры выглядела совершенно невероятно. Четыре малообеспеченные женщины рожали бесплатно, то есть тогда, в те далекие годы, все лежали в больницах якобы бесплатно, а на самом деле совали врачам в карманы халатов тугие конверты. Но эти четыре женщины не могли платить. Уход за ними был соответственный. 15 октября их после родов положили в палату и забыли. Все внимание персонал отдавал платным пациенткам. Больше всех возмущалась экспансивная Надя: «Ну и дела, даже анальгина не дали. За кошкой и то лучше ухаживают». В довершение женщинам забыли привезти обед. Часа в четыре Надя, кряхтя, влезла в халат и пошла наводить порядок. Вернулась она через полчаса странно притихшая.

– Да, девочки, – сказала она подружкам, – мы здесь товар третьего сорта.

Выяснилось, что в поисках дежурного врача женщина забрела в палату для обеспеченных пациентов. Увиденное ошеломило ее. В просторной комнате находилась всего одна молодая мать. Белье на кровати выглядело безупречным, не то что старенькие пододеяльники в пятнах на их постелях. На тумбочке у богачки теснились соки и тарелки с фруктами и конфетами. Больше всего обозлили Надю роскошная кружевная ночная сорочка и новые теплые тапочки. В палате работал электронагреватель, и повсюду в вазах торчали букеты.

– Значит, наши детки мерзнут в холодной комнате, а у этой поганки топят! – разорялась Надя.

Роза, Вера и Элла попытались успокоить подругу, но та стала плакать и причитать: «Ну что за жизнь ждет наших несчастных малышей?! Будут лишены всего. Как несправедливо! Чем моя дочка хуже дочери этой расфуфыренной мамаши?»

Скандал закончился приходом врача и уколом успокоительного. Ночью Вера проснулась. В палате было светло, полная луна светила в незанавешенное окно. Женщина никак не могла снова уснуть. Тяжелые мысли бродили в голове: как воспитать ребенка, ведь помощи ждать неоткуда. Мрачные раздумья прервал осторожный шорох.

Надя слезла с кровати, взяла Кристину из колыбельки и босиком выскользнула в коридор.