Дантисты тоже плачут

Прозаик меланхолично намазывал толстый тост апельсиновым вареньем.

– Может, еще и не вернемся в родные пенаты, – протянул он, откусывая большой кусок. – Сумма в контракте позволит нам с женой жить в Москве. Снимем дешевенькую квартирку.

– Какая сумма? – удивилась Зайка.

– Темочка вчера подписал контракт на издание своей книги, – гордо возвестила Кока.

Все присутствующие лишились дара речи.

– Ну и ну, – завопил очнувшийся первым Аркадий, – Ирка, тащи шампанское.

Мы начали наперебой поздравлять Тему, хлопнула пробка, залаял испугавшийся Банди, но Марта Игоревна так и не спустилась в столовую.

Около двенадцати позвонила Ева.

– Тетя Даша, – проговорила она тоненьким голосом, – я не смогу какое-то время бывать у Маши, но не потому, что не люблю ее. Даже в гимназию не хожу. Пока никак не можем найти няню для Юры. Да еще папа уехал в Питер, у него доклад «Металлокерамика и изменение вкусовых ощущений».

– Какой доклад? – не поняла я.

– «Металлокерамика и изменение вкусовых ощущений». Это когда человек вставляет зубы, а потом ему мясо рыбой кажется.

– Так ты там совсем одна?

– Да.

Я собралась и поехала к девочке. Квартира на улице Усиевича выглядела печально. В холле по-прежнему одиноко висело зимнее пальто Нелли. На кухне – полнейший бардак. Гора немытой посуды, куча открытых банок с консервированными супами, полупустые упаковки крекеров, пачка растаявшего масла. На полу виднелись грязные подтеки. Мне вспомнилось, как нарядно и даже кокетливо выглядело помещение при жизни Нелли, и я велела подать швабру.

К чаю мы полностью убрали с Евой квартиру. Перестирали гору штанишек Юры и рубашек Владимира, вымыли всю посуду, отдраили полы, пропылесосили ковры. Комнаты снова засверкали. Утирая пот, я полезла в холодильник, раздумывая, что можно приготовить для детей, но тут раздался звонок в дверь – приехал Владимир. Он вошел быстрым шагом в кухню и оторопел, увидев меня возле кастрюль.

– Даша, – изумился стоматолог, – зачем приехали?

– Помочь Еве. Бросили ребенка одного в грязной квартире. Где ей, бедной, справиться. Юра капризничает, девочка два дня не ела по-человечески.

– Не ваше дело, – обозлился дантист. – Ходите сюда, вынюхиваете. Я вас не приглашал в гости, так что лучше бы вам поскорей убраться отсюда.

С этими словами Владимир ухватил меня за руку и вытолкал за дверь. Замок щелкнул. Я осталась стоять на лестнице в фартуке и с раскрытым ртом. Замок щелкнул еще раз, дверь приотворилась, и на ступеньки шлепнулись мое пальто и сумка.

В ближайшем кафе подавали кофе с булочками. Что случилось с Владимиром? Надо же так взбеситься. Порывшись в сумочке, я вытащила пачку сигарет и увидела номер телефона. Совсем забыла о подруге Розы. И я позвонила. Элла оказалась дома и предложила приехать.