Пятизвездочный теремок

Три четверти тех, кого удалось откачать в больнице после приема повышенных доз снотворного, потом говорят:

— Спасибо, доктор, ну и дурака я свалял.

Значит, Валентин решил отравиться, пошел в аптеку, а там «Атарила»-то нет, непопулярные таблетки, их только в Интернете можно найти. Браков вернулся домой, начал шарить в Сети, потом пару дней ждал курьера. Да, некоторые самоубийцы действуют не под влиянием минуты, они твердо решили умереть, тщательно готовились и не остановятся, их не отговорить. Но это уже из области психиатрии. Хорошо, пусть ваш сын был человеком, одержимым маниакальной идеей лишить себя жизни. Но почему он, врач, не использовал современное лекарство? В аптеках их хоть лопатой греби.

— Зачем сыну аптека? — пожала плечами Рита. — Он в больнице служил, там и взял.

— Мы проверили, клиника не пользуется «Атарилом», — мигом отразил удар Карпов. — И вопрос вдогонку: по какой причине Валентин не запустил руку в запасы родной больницы? Он мог взять там мощное новое средство. Доктор обладал несноснейшим характером, но он опытный профессионал. Зачем ему «Атарил»?

— По какой причине вы задаете вопрос несчастной матери, потерявшей сына? — возмутилась Лиза. — Совесть у вас есть? Отстаньте!

Маргарита подняла руку:

— Дорогая, все нормально. Просто не могу понять, чего вы от меня хотите?

— Знаете, почему серийные маньяки в конце концов попадаются? — спросила я.

Елизавета повернула голову.

— В отличие от вас, мы с ними дружбу не водим.

Я проигнорировала выпад Лизы.

— Каждый негодяй когда-то совершает первое преступление. Он волнуется, боится, что его поймают. И если все проходит удачно, допустим, он отравил жертву «Атарилом» и не пойман, то в следующий раз мерзавец опять им воспользуется. Способ убийства маньяк меняет редко, потому что уверен — его метод безопасен. Ушел Валентин на тот свет один в один как Лев. Растворил таблетки в стакане, сам взял, сам выпил, никаких следов насилия.

— Что вы хотите сказать своими словами? — процедила Маргарита.

— Давайте послушаем Кальмана Иванова и Марту Елкину, — предложил Костин.

По мере того как бывший следователь и бывшая бэк-вокалистка делились информацией, у Маргариты вытягивалось лицо, а Лиза все сильнее ерзала в кресле.

Когда оба свидетеля закончили, Карпов решил подвести черту:"

"— Я занимался делом Валентина Бракова и выяснил, что его отец тоже добровольно ушел из жизни. Вначале я подумал о семейном безумии. Случается, что в одной семье какая-то ветка вся кривая. Бабушка-мать-дочь — с биполярным расстройством. Или прадед-дед-отец-сын — слышат голоса. И характеры у родных часто совпадают. Возьмем Браковых. Лев — прекрасный композитор, борец с «фанерой», радетель за чистоту исполнения, нетерпимый к невеждам, бесталанным певунам.