Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

В ошибках армейцев видели проявление трусости или измену Родине. Стряпали дела, передавали в трибуналы. А у них разговор короткий. И про репрессии знал. Правда, многих из тех, кто проводил чистки, самих в живых не было, начиная с наркома Ежова. Не пощадил их молох.

– Фролов, давай на «ты».

– Давай.

– Пришёл ты с фронта, направили тебя в милицию. А как жил в коммуналке, в крохотной комнатушке, так и живёшь. А стаж у тебя семь лет. Подозреваю, на пенсию по выслуге лет выйдешь и там же проживать будешь. А детишки пойдут?

Жилищный вопрос для послевоенной страны стоял остро, это верно. Особенно для больших городов – Москвы, Ленинграда, Ростова, Минска, да всех не перечислить. Предприятиям и заводам нужна рабочая сила, а селить их некуда. В небольших городах строили на скорую руку бараки. В крупных начали возводить многоэтажки, но дело это долгое. Цемент и кирпич требовались заводам, на жилищное строительство ресурсы выделялись по остаточному принципу.

Ведь изучил чекист личное дело, всё досконально знал, на больные места давил.

– Возьми меня. В конторе поменьше твоего на год, а уже капитан, в Москве, в управлении – год, а уже квартиру дали. И денежное довольствие выше. А ты старлея на днях получил, да и то известные события получение звания ускорили.

– На материальные блага купить хочешь?

– Не вижу в этом ничего плохого. Твоя добросовестная служба государству нужна? Нужна! Вот государство заботится о своих защитниках.

Беседовали ещё с полчаса. Видимо, чекист получил задание – склонить Андрея к переходу на службу в МГБ. Если Андрей служить в милицию пошёл по разнарядке райкома комсомола, то поступление в органы госбезопасности было обставлено условиями. Человек с улицы, пожелай он устроиться, получал от ворот поворот. «Инициативщики», как называли их чекисты, сразу отвергались. Чекисты комплектовали свою структуру сами. Как минимум двое действующих сотрудников должны были указать подходящего по деловым качествам человека, поручиться за него. А ещё первые отделы на заводах и предприятиях, где сидели чекисты на пенсии, отбирали из сотрудников завода подходящие кандидатуры, изучали биографию, подноготную – характеристики из армии, отсутствие судимостей даже у дальних родственников, членство в комсомоле или партии. Как тогда говорилось, чекисты – это вооружённый отряд партии.

Владимиру Васильевичу позвонили. Он построжал, подтянулся, трубку снял.

– Слушаю. Так точно, сейчас буду. – Положив трубку, сказал. – Извини, Фролов, начальство к себе требует. А тебе пропуск отмечу, а ты подумай. К этому разговору мы ещё вернёмся обязательно.

Андрей вышел на Лубянку, вздохнул глубоко. В центре площади стоял бронзовый Дзержинский. Разумом Андрей понимал – чекист говорил правильные слова, а душа не лежала.