Пятьдесят оттенков темного

— Она поймет, что это не ты до нее дотрагиваешься, — с сомнением ответила Ровена, сгорая от желания пощупать спящую англичанку.

— Она устала, — успокоил ее Льюис. — И плохо соображает. К тому же она не ожидает, что ее может ощупывать кто-то еще, кроме меня.

Ровена облизнула кончик указательного пальца на правой руке и на цыпочках подкралась к кровати. Льюис сел в изголовье, Ровена — возле ног спящей Харриет. Наклонившись над ней, актриса обвела пальцем сосок ее правой груди. Харриет запищала от удовольствия во сне, и сосок набух. Льюис внимательно следил за происходящим. Ровена сделала еще одно круговое движение, у Харриет начала набухать грудь.

Ей снилось, что она лежит на лужайке, залитой солнцем, и Льюис ее ласкает. Она пошевелилась, и он дотронулся до другого соска. На этот раз прикосновение было грубее, он сжал сосок пальцами — и она проснулась.

Соски Харриет встали торчком. Ровена погладила грудь ладонью и по знаку Льюиса взяла сосок в рот.

Харриет открыла глаза, чувствуя, что не спит и Льюис наяву целует ее грудь. Но к ее изумлению, она обнаружила, что ничего не видит, и попыталась снять с глаз повязку.

Ровена отпрянула, а Льюис мягко обнял девушку за плечи и успокоил ее:

— Все в порядке, я специально завязал тебе глаза: так ты будешь острее меня чувствовать.

— Но я устала, — пробормотала Харриет.

— Я все сделаю сам! — Льюис уложил ее на подушки.

Харриет замерла в ожидании. Что-то теплое растеклось по ее животу и ляжкам, какое-то масло или лосьон.

— Это нечто особенное, — пояснил Льюис, глядя, как Ровена растирает ладонью специальный возбуждающий гель по телу Харриет. — Тебе понравится.

Легкое покалывание привело Харриет в восторг. Кровь живее побежала по жилам, а промежность увлажнилась.

Пока Ровена действовала, Льюис не дотрагивался до Харриет: даже в полусне она бы поняла, что ее ощупывает слишком много рук. Ровена начала дуть на места, намазанные возбуждающим снадобьем, и Льюис положил руки Харриет на плечи, чтобы предотвратить случайное соприкосновение женщин, когда она начнет извиваться, охваченная внутренним огнем.

Постепенно живот Харриет напрягся, чего и следовало ожидать, и она издала гортанный стон. Желая снять напряжение, бедняжка попыталась перевернуться и потереться животом о матрац. Однако от этого эффект геля только усилился.

Харриет протестующе захныкала.

— Потерпи, сейчас будет лучше! — успокоил ее Льюис.

Он позволил Харриет сесть на кровати. Ровена сходила в ванную и смочила в холодной воде полотенце. Вернувшись в спальню, она кивнула мужу, и он велел девушке лечь на спину.

Харриет покорно подчинилась, испытывая к нему доверие и нежность после того, что произошло ранее в этот вечер между ними. С замирающим сердцем она ожидала сюрприза.