Пятьдесят оттенков темного

— Я и не утверждаю, что этот фильм не будет удачным! Но то, что ты пока делаешь, не укладывается в рамки общепринятых правил! — не унимался Марк.

— Таков уж мой творческий принцип — всегда быть оригинальным! — самодовольно усмехнулся Льюис.

В этот момент в кабинет просунула голову Ровена:

— Боже мой, вы еще работаете? Какими судьбами ты здесь оказался в столь поздний час, Марк?

— Это я его вызвал, — сказал Льюис. — Как тебе понравилось «Риголетто»?

— Прекрасная постановка! Актеры играли на этот раз великолепно.

— Поверю тебе на слово, — усмехнулся Льюис.

— Ты скоро освободишься? — спросила Ровена, выразительно глядя на мужа.

— Пока не знаю, — уклончиво ответил он и тепло улыбнулся ей, прежде чем возобновить разговор с Марком.

— Постарайся поскорее, — сказала Ровена и тихо затворила за собой дверь.

Марк, в глазах которого она оставалась секс-бомбой, спросил:

— Может быть, на сегодня довольно?

— Прочти, что ты записал. Я хочу убедиться, что ты верно меня понял.

Пока сценарист читал ему свои заметки, Льюис представлял, что происходит в спальне Ровены.

Обнадеженная теплым взглядом мужа, она решила в эту ночь остаться с ним, а не идти к Крису, с которым они прекрасно поужинали после оперы. Брат, конечно, ждал ее, но Ровена хотела сыграть роль богини, главенствовать в любовной игре, что было невозможно с Крисом: он слишком хорошо изучил ее, чтобы позволить ей такое, и все делал по-своему."

"Не переодеваясь, Ровена прошла в спальню Льюиса. Но, сделав пару шагов к кровати, поняла, что та занята. Ахнув от удивления, Ровена застыла на месте, рассматривая спящую обнаженную Харриет.

Изможденная сексом, девушка лежала на спине, раскинув руки и раздвинув ноги. Волосы ее спутались, и вся она сочилась удовлетворением.

Кинозвезда долго не могла совладать с собой. Выходит, пока они с Крисом были в ресторане, где оживленно обменивались за едой идеями относительно Харриет, Льюис вновь забавлялся с ней!

Любопытно, подумалось Ровене, как она выглядела на этот раз? Была ли она смелее и раскованнее, позволила ли себе перехватывать инициативу в любовной игре? Незаметно Ровена начала возбуждаться.

Она не услышала, как вошел Льюис. Он зажал ей рот ладонью и прошептал:

— Ну, как она тебе? Ведь ты о ней думала, верно?

— Я размышляла над тем, как она вела себя сегодня, — шепотом отозвалась Ровена.

— Она была великолепна! Хочешь ее потрогать?

— Она мне не позволит! — Ровена нахмурилась.

— Так она ничего не узнает! — Льюис хитро подмигнул жене и, достав из кармана черную бархатную ленту, присел возле спящей Харриет и завязал ей глаза. Харриет продолжала спать. — Поласкай ее, — сказал Льюис. — Потрогай груди, они очень чувствительны. Если она проснется, я буду с ней разговаривать.