Пятьдесят оттенков темного

Поглаживая ей бедра, ноги, плечи и спину, он осторожно уложил ее на кровать, сел возле ее ног и дотронулся ладонью до бедра. Харриет молча ждала, что будет дальше, догадываясь, что ему не нужно от нее ничего, кроме покорности. Он подошел к тумбочке, налил из пузырька какой-то жидкости на ладонь и, вернувшись к ней, стал втирать этот «лосьон» с запахом жасмина в ее живот и промежность. Харриет закрыла глаза.

— Нет, — твердо сказал Льюис. — Смотри на меня, я хочу видеть твои глаза. Мне важно знать, что тебе нравится, а что нет.

Ей вдруг стало, как это ни странно, стыдно. Она всегда закрывала глаза, когда занималась «этим» с Джеймсом, так ей было спокойнее. С открытыми глазами невозможно представить, что никакого мужчины нет, как она делала раньше. Льюис вынуждал ее стать активной участницей соития и не уставал ею восхищаться.

Покрыв все ее тело «лосьоном», отчего Харриет пришла в необыкновенное возбуждение и непроизвольно задвигала тазом, Льюис окропил маслом ее половые губы и занялся бюстом. Грудь под бюстгальтером разбухла, и когда Льюис снял его, обозначились пульсирующие голубые сосуды. Он осторожно обвел пальцем соски, погладил Харриет по обнаженным плечам и слегка помассировал под мышками.

Харриет, дрожа от возбуждения и нетерпения, сама взяла его за руку, чтобы положить ее туда, куда ей хотелось. Но он покачал головой:

— Наберись терпения, так будет лучше.

В соседней комнате Крис, припавший к глазку, тяжело засопел. Льюис умело приводил девушку в экстаз, и с каждой минутой Крис все больше завидовал ему и возбуждался сам. Ему хотелось поучаствовать в этой игре, показать этой девчонке, на что он способен, овладеть ею так, как он всегда овладевал Ровеной. Эта тяга к незнакомой девушке озадачила Криса: теперь ему хотелось именно ее, не Ровену, а такого с ним раньше не случалось.

Льюис начал легонько втирать «лосьон» в груди Харриет. Ее дыхание участилось, зрачки расширились. А когда он шагнул к ней и, наклонившись, начал водить головкой пениса по соскам, глаза ее буквально полезли на лоб. Харриет подалась грудью вперед, желая обострить ощущения, но Льюис удержал ее, не позволяя перехватить инициативу.

Она стала постанывать от восторга, стремительно нарастающего в ней, и он, изменив положение тела, начал нежно поглаживать вход в ее лоно.

Харриет судорожно втянула ртом воздух и задергалась, изнемогая от нестерпимого желания.

Когда голова ее заметалась по подушке и глаза затянулись поволокой, Льюис медленно провел пальцем по клитору и начал осторожно массировать его. Вздохи перешли в стоны, живот Харриет напрягся и покраснел.

— Пожалуйста! — грудным голосом произнесла она.