На пятьдесят оттенков светлее

— Не сдержала слово? Вот как ты смотришь на это? — Я задыхаюсь, игнорируя остальную часть его предложения.

— Да.

Черт побери.

— Я говорю о чрезмерной реакции. — Я начинаю закатывать глаза, но останавливаюсь, когда он начинает хмуриться. — Кристиан, я передумала. — Медленно объясняю я, спокойно, словно он — ребенок. — Я — женщина. Мы известны этим. Это то, что мы делаем.

Он смотрит на меня так, как будто не понимает этого.

— Если бы я хоть на минуту подумала, что ты прервешь свою деловую поездку… — Я не нахожу слов и понимаю, что не знаю что сказать. Я на мгновение возвращаюсь к нашим клятвам. — Я никогда не обещала повиноваться тебе, Кристиан. — Но я придерживаю язык, потому что в глубине души я рада, что он вернулся. Несмотря на его ярость, я рада что он целый и невредимый стоит передо мной.

— Ты передумала? — Он не может скрыть свое высокомерное недоверие.

— Да.

— И ты не подумала позвонить мне? — Он смотрит на меня, недоверчивым взглядом, перед тем как продолжить. — Что дальше, — ты оставила охранников здесь и подвергла Райана риску.

Ох. Я не подумала об этом."

"— Я должна была позвонить, но решила не беспокоить тебя. Если бы я это сделала, я уверена, ты запретил бы мне пойти, а я так соскучилась по Кейт. Я хотела увидеть ее. Кроме того, это защитило меня, когда Джек был здесь. Райан не должен был впускать его.

— Это так запутано. Если бы Райан этого не сделал, Джек был бы на свободе. — Глаза Кристиана дико мерцают, затем закрываются, его лицо напрягается как от боли. О нет. Он качает головой и прежде чем я осознаю, он сжимает меня в своих руках, сильно прижимая к себе. — О, Ана, — шепчет он, в то время как сжимает меня так сильно, что я едва могу дышать. — Если что-то случится с тобой… — Его голос переходит в едва слышимый шепот.

— Не случится, — сумела сказать я.

— Но это могло случиться. Я умер тысячу раз сегодня, думая о том, что могло случиться. Я был так зол, Ана. Зол на тебя, на себя. Зол на всех. Я не помню, чтобы я так злился, кроме как… — он снова остановился.

— Кроме как? — продолжила я

— Однажды в твоей квартире. Когда Лейла была там.

Ох. Я не хочу думать об этом.

— Ты был так холоден утром, — говорю я. Мой голос ломается на последнем слове, когда я вспоминаю отвратительное чувство неприятия в душе. Он перемещает руки на заднюю часть моей шеи, ослабляя хватку и я делаю глубокий вдох. Он тянет мою голову назад.

— Я не знаю как управлять этим гневом. Я не хочу думать, что могу причинить тебе боль, — говорит он, его глаза широко открыты и осторожны. — Этим утром я хотел наказать тебя, ужасно и… — он останавливается, я думаю у него нет слов, или слишком боится, чтобы их произнести.