Пять лепестков на счастье

Марья Петровна Чигирева после революции, разграбления кирпичного завода и мыльной мануфактуры бежала в Москву, устроилась там портнихой, а в страшных тридцатых, спасаясь от доносов, подозрений и клейма «бывшей», уехала в Тверь. Потому никто никогда в семье и не упоминал прошлое – боялись. Осталась только брошь, как память о далеких и почти вычеркнутых из биографии временах.

Что случилось со второй девочкой – воспитанницей Любови Николаевны, выяснить не удалось.

Саша рядом зашевелилась и перевернулась на другой бок. А из соседней комнаты уже слышалось пение. Одинцов улыбнулся. Теперь в его семье жили две поющие женщины.

Каждый месяц Саша устраивала концерты и выступала сама. Программы были разные, и почти каждая из них предусматривала совместное пение солиста и зрителей. Оказалось, такие вещи невероятно сплачивают людей, делают их одной общей командой, придают вечерам какое-то особенное тепло.

Идея со спектаклями тоже прижилась.

Более того, вот уже почти пять лет, как игровые детские представления Святослава Аркадьевича прочно вошли в программу клуба. А еще на периодической основе устраивались вечера чтения, где частым гостем был актер с прекрасным баритоном. Оканчивались такие мероприятия обычно веселыми и дружескими чаепитиями-посиделками.

Людям действительно не хватает общения. Обычного, живого, искреннего. Клуб стал настолько популярен и востребован, что в ближайшие два месяца планировалось открытие второго в другом районе Москвы.

Оглядываясь назад, Одинцов видел, какой долгий путь был пройден от идеи до ее воплощения. Порой даже не верилось, что так много удалось сделать. Впереди ждали новые планы и придумки, и рядом находились единомышленники.

Возвращение Саши стало для Ромы настоящим сюрпризом. А еще большей неожиданностью – ее работа администратором клуба на первых порах, пока не нашли замену. Им не сразу удалось найти общий язык, но четкое разграничение обязанностей и фронта работ, когда никто никому не мешает, каждый занимается своим делом и решает собственную задачу, сгладило шероховатости первых месяцев. Теперь это действительно была команда.

Никто лучше Саши не мог подготовить помещение к мероприятию, придать ему нужную атмосферу через какие-то самые обычные мелочи. В такие моменты Одинцов всегда вспоминал свежие букеты в фойе маленькой гостиницы, вазы с конфетами, готовность выслушать постояльца и предложить ему чай во дворике. Саша привнесла с собой в клуб ощущение уюта.

Однажды, после показа старого немого кино, когда началось обсуждение увиденного с обязательным чаепитием, она рассказала о другом фильме, который видела несколько лет назад на празднике в Воздвиженске, а затем и удивительную историю про брошь, музей мыла и старинную мануфактуру.