Пьяная боль

— В курсе, — выдыхаю я и открываю дверь внедора.

Выпавший ночью снег хрустит под ногами. Теплое дыхание вырывается в морозное утро облаками светлого пара. Поднимаю воротник пальто, чтобы хоть немного защититься от пронизывающего насквозь холодного ветра.

Обойдя машину, открываю заднюю дверцу и беру с сиденья два букета. Один — от меня, другой — от бати.

Хлопаю дверцей и снова бросаю взгляд на роддом, прикидывая в каком из окон смогу увидеть Полину и дочку.

— Может, хоть записки в цветах оставим? — предлагает отец, доставая из кармана своего пальто ручку и небольшой блокнот.

— Можно, — киваю я неуверенно и принимаю из его рук ручку с уже вырванным листком бумаги. Кладу букеты на капот и заношу ручку над листком, пытаясь сообразить сколько-нибудь внятные и не нервирующие слова.

— Шустрее, Денис! — торопит меня батя. — Она может посмотреть в окно в любую минуту.

Прижимаю стержень к листу и уверенно пишу: «Всё еще надеюсь. Твой балбес…»

— Серьёзно? — качает головой отец. — Ладно, придется соответствовать сыну.

Забрав у меня ручку, он отрывисто пишет на своем листе: «Всё еще виноват. Отец балбеса — не меньший балбес».

— Да, доча, я уже подъехала, — слышу голос матери Полины и оборачиваюсь. — Хорошо, подожду, — отвечает она в трубку и убирает телефон в карман пальто. — Давайте быстрее. С минуты на минуту они покажутся в окне. Не уверена, что Поля будет рада вас видеть.

— Мы понимаем, — отвечает за меня отец. — Вот. Передайте ей эти цветы и, если вы не против, то остальные подарки мы завезем вам в квартиру, чтобы вам было удобно.

— Что ж вы за человек такой? — неожиданно презрительно она спрашивает у отца. — Сами не женаты, судя по отсутствию кольца на пальце. Еще и сына не научили беречь свою женщину. На что вы, вообще, надеялись?

— У вас я тоже кольца на пальце не наблюдаю, — насмешливо парирует отец. — Видимо, вы тоже свою дочь кое-чему научили.

— Я — вдова, — холодно бросает женщина, вздернув упрямый подбородок. — Хочешь, я научу этому свою дочь?

— Буду признателен, если нет, — хмурит отец брови.

— Я так и думала.

— Давайте хоть сегодня поживем без споров, — вклиниваюсь между ними и обращаюсь к матери. — Какой этаж и окно?

— Второй этаж, шестое окно справа, — нехотя отвечает женщина.

Поднимаю взгляд на нужный этаж и мысленно отсчитываю окна, пока не останавливаюсь на том самом."

"Дыхание перехватывает. Сердце отбивает бешенный ритм, отзываясь звоном в ушах. Весь мир сейчас концентрируется на окне, в котором, не спеша, появляется Полли, держа на руках маленький розовый сверточек. Девушка еще не видит меня, так как ее взгляд сосредоточен на этом сверточке, которому она тепло улыбается и что-то наговаривает.

В этом маленьком сверточке от посторонних глаз сокрыта моя дочь. Наша дочь.