Пьяная боль

Мне не хочется на него смотреть, потому что я знаю, что могу увидеть в его глазах отражение своей боли.

— Тише, — шепчет Денис, и теплые губы касаются моего виска.

Он не пытается меня куда-то унести, закинуть в свой внедорожник и увести прочь отсюда. Он просто стоит на месте и покачивает меня на своих руках, словно маленькую девочку, которую нужно утешить здесь и сейчас.

— Отпусти, — отчаянно опускаю руки и прикрываю глаза, ощущая тепло его прикосновений.

— Не уходи, — отвечает Денис вполголоса и продолжает стоять со мной на руках.

Делаю глубокий отрезвляющий вдох холодного воздуха и высвобождаюсь из его рук, почти уверенно встав на припорошенный снегом тротуар. Отворачиваюсь от мужчины и продолжаю свой путь, не имея конечной цели.

— Полина, — ловит Денис меня за локоть и заставляет остановиться. — Ты не сделала это…

— Не ради тебя, — осекаю его раньше, чем он посмеет сделать какие-либо выводы. — Перестань меня преследовать. Перестань бежать за мной. Чем ближе ты оказываешься, тем дальше и рискованнее я бегу. Мне так нельзя. Уже нельзя, понимаешь?

Мужчина опускает взгляд на живот, на котором я держу ладони.

— Полина, — произносит он аккуратно, словно боится спугнуть. — Я понимаю, что я поступил как мудак и не заслуживаю того, чтобы даже стоять рядом с тобой. Но дай мне шанс всё исправить. Один шанс.

— А если не получится? — спрашиваю и замечаю, как он нервно сглатывает. Как в темных глаза появляется страх. — Если ты опять убежишь, скинув всю вину и ответственность на меня, что тогда? Что я буду делать? Скажи мне!

— Я хочу быть с тобой, — делает он шаг ко мне, но я отступаю.

— Видишь? — горько усмехаюсь. — Ты снова делаешь то, что хочешь только ты. А меня ты спросил, хочу ли я этого?

— Полина, — поднимает Денис руку, чтобы коснуться моей щеки.

Отклоняюсь.

— Я не хочу, Денис. Не хочу, — произношу спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Если бы я не была беременна, если бы виной нашего расставания был какой-то иной поступок, то я, возможно, попробовала бы еще раз. Но сейчас всё иначе. Обстоятельства другие.

— Я могу измениться. Мы можем.

— Не можешь, — качаю головой. — Ты такой, какой ты есть, и измениться у тебя уже не получится. Каждый раз, когда ты будешь бежать за мной, я буду бежать от тебя. Запомни это. В этот раз я добежала до загса. В следующий раз я могу совершить еще большую глупость. Давай остановим это сейчас.

— Блять! — вспыхивает он и запускает пальцы в волосы, с силой сжав их. — Ты думаешь, я дохрена соображаю в этой жизни? Думаешь, я знаю, что нужно делать, чтобы это сразу было правильно? Да, я испугался, Полли. Зассал! Но я признал это и пытаюсь хоть что-то делать, хоть как-то с тобой поговорить. Но ты бежишь и творишь не меньше хуйни, чем я, — он замирает, переводит дыхание и уже более сдержано добавляет.