Пьяная боль

Всё забывается, заживает и это пройдет.

С тихим шорохом открылась дверь. В палату вошел Жора, неся в руках дымящийся кофе и бумажный пакет с едой.

— Смена, — произнес он отрывисто и головой указал на выход. — Вали домой, отдохни. Я побуду с ним.

Принимаю стаканчик кофе и поднимаюсь со стула, освобождая место другу.

— Если что…

— Позвоню, — прерывает меня Жора и несильно стучит по плечу огромной ручищей. — Водила ждет у входа. Вали.

— До завтра, — бросаю ему и, хромая, покидаю палату, чтобы впервые за две недели вернуться домой.

Глубоким вдохом унимаю волнение и тяжесть в груди, стоя перед дверью собственной квартиры.

Поворачиваю ключ, толкаю металлическую дверь и вхожу во мрак прихожей.

Никого.

Завернутая в плед, который я специально для нее купил, не выходит ко мне навстречу сонная Полина. Не утыкается носом в шею и не говорит о том, что соскучилась и что хочет придушить за столь позднее возвращение.

Мне некого подхватить на руки и унести в постель, чтобы раствориться в ней, в её запахе…

Я один. Один никому не нужный мудак.

Оно и к лучшему. Пусть будет так.

Включаю свет в прихожей и бросаю связку ключей на комод. Взгляд цепляется за одиноко лежащий на его углу ключ от моей квартиры.

Да, она ушла и возвращаться не собирается.

Сжав челюсти, открываю верхний ящик комода и одним резким движением смахиваю в него ключ.

Всё. Баста.

Хватит о ней думать!

Снимаю кроссовки и прохожу в комнату. Пусто.

Решаю покурить в гостиной и забыться во сне до утра.

Аккуратно сев на диван, и откинувшись на его спинку, закуриваю сигарету, наполняя легкие горьким дымом.

Хорошо.

Прикрываю глаза и раскидываю руки, наслаждаясь моментом, когда голова пуста от мыслей. В ней есть только дым. Терпкий, вязкий и менее отравляющий, чем ядовитые мысли о ней.

Кончиками пальцев правой руки нащупываю что-то холодное. Перевожу взгляд и вижу очки. Её очки, в которых она всегда читала, сидя в гостиной или за кухонным островком.

Любил тайком за ней наблюдать в моменты, когда она увлечена чтением и не замечает ничего вокруг. С упоением наблюдал за сменой эмоций на чистом, светлом лице. Казалось, что в эти моменты от нее исходит особое свечение и тепло.

Уют. Она была моим уютом.

Теперь же не осталось ни уюта, ни тепла. Ничего.

Только пустота, которую я заполняю дымом.

И её очки. Если бы не они, то можно было бы с легкостью поверить в то, что я ее для себя придумал.

Бережно подцепляю их пальцами и раскрываю. Надеваю на лицо и снова откидываюсь на спинку дивана. Глубоко затягиваюсь и не могу сдержать ироничной улыбки.

Как, даже в очках, она не смогла разглядеть во мне мудака?

Как же тебя угораздило, девочка?

Глава 33. Полли

— Зачем столько набрала? Тяжело же! — всполошился Костя, буквально бегом спускаясь ко мне по крыльцу политеха.