Питбуль для училки

Понимаю, что ждет меня нелегкий путь, но мне ли жаловаться?

Глава 21

– Ну что, Елена Валерьевна, поехали забирать Федора, – предложил я, безуспешно пытаясь придать своей буквально лопающейся от довольства физиономии адекватное выражение. Ведь выгляжу наверняка какой-то помесью без конца лыбящегося дебила с сексуальным маньячилой, неотрывно следя за перемещающейся по моей… хм… нашей кухне Леной.

Я хотел выпендриться сам, рисанувшись, что умею готовить. Как-никак сам же для нас с Лизкой кашеварил. Не шеф-повар суперкласса, но банальные оладьи или яичницу могу. Но Лена ненавязчиво, но уверенно перехватила у меня инициативу. Ну а я и не против. Не потому что в кухарке нуждаюсь, а потому что вкусно. И приятно, чего уж там. Приятно, что она тут. Приятно, что хозяйничает, не робеет, надумывая себе. Приятно, что… да все, бля, приятно!

– Миш, я… ты уверен, что готов? – она нахмурилась, подбирая слова. И вот это я баран и косячник. Надо же было тогда ляпнуть про оставить ребенка, а?

– Лен, прости дурака. И забудь, ладно? – Она вскинулась, не иначе опять со своими «ты мне ничего не должен» и прочей ахинеей, но я оборвал ее. Формула «эта женщина минус ребенок» невозможна. Формула «Корнилов минус Лена» тоже исключается. Значит, беру в комплекте и стараюсь встроиться. Не они в меня. Они уже семья. Я в них. Хочу этого. – Я ошибся. Предложить тебе ребенка этому уе…блюдку оставить и про родителей ляпнуть таким редким тупизмом было. Не оправдываюсь, признаю. Внезапно все для меня было. Еще, может, ошибусь, опыта такого у меня нет. Но ты подсказывай мне, хорошо?

– Хорошо, – сразу расслабившись, просияла Лена и потянулась ко мне с поцелуем. – И ты мне с Лизой, ты же ее знаешь."

"Эта женщина идеальна. На полном серьезе. Я косился на нее, ведя машину, изумлялся и в то же время натуральным образом млел, как дурак, ловя ответный пристальный взгляд, похоже, наполненный выражением, отзеркаливающим мое. Но могу и льстить себе, конечно, да и хрен с ним. Я слышал такое от других мужиков, но всегда представлялось это мне чем-то из расхожих пустых выражений, которые ляпают не думая. Или из разряда льстивых комплиментов, если говорились в глаза. Опять же мужицкое хвастовство, типа вон мне чего в жизни обломилось. А иногда откровенный сарказм. Но в моем с Леной случае – чистая правда. Она ощущалась идеальной на всех уровнях. На взгляд, на вкус, на ощупь, на слух. Идеально горячая, тесная, мягкая внутри, идеально податливая и отзывчивая снаружи. Голодная и насыщающая. Жадная и щедрая. Немного дебильно звучит, но мой мозг закоротило на этом избитом, казалось бы, «идеально», и он отказывался искать другие определения. Особенно после ее реакции на вторжение с психом Лизки и на первую мою открытую демонстрацию увечья.