Питбуль для училки

– Яр, слу… ага, ко мне… Да знаю я, что ей слинять незаметно как два пальца… Тут такое дело… Она нас с Леной застала… Ага, прям в постели, и сам понимаешь… Короче, примчится, скорее всего, к вам, матеря меня всего такого-сякого. Но на всякий ты по своим старым каналам ориентировку… ну да, чё учу ученого. И если что, сразу мне маякуй. Разбираться будем. Моя Лена? – Михаил покосился на меня, пройдясь по телу откровенно голодным взглядом. – В порядке вроде моя Лена. Сейчас проясним все и точно будет. Бывай, ага.

– Этот… Яр знает обо мне? – удивилась я.

– А как же, – усмехнулся Михаил. – Он один из тех, кто помогал мне тебя разыскать. И кто, если мало ли что, не оставит тебя один на один с проблемами. Ты не одна больше, Лена, поняла? Что со мной, что без меня тебя с Федором и родителями все равно не бросят. Прошло время бояться. А теперь мыться-обниматься и про Лизку.

– А может лучше ее догнать? Поискать где-то?

– Лен, я ее знаю. Хрен ты ее найдешь, пока не перебесится.

Михаил направил меня в ванную.

– А как так вышло, что вы…

– Вот не поверишь, само собой, – фыркнул Михаил. Открутил краны, настраивая воду. – Подошла на улице и сказала, чтобы брал к себе жить. А то, мол, зимой на улице холодно.

У меня глаза на лоб полезли, а сердце сжалось.

– Она бродяжничала? Сирота?

– Ага.

– То есть вы не родня? Даже дальняя? Но как же тебе ее дали…

– Никто ничего не давал. Все расскажу, только все между нами.

Я слушала его рассказ о жутком приюте, где по факту торговали детьми, и меня душили слезы. Как же такое возможно? В наше время, в цивилизованном обществе. Хотя о чем я? Моему отцу Сергей среди бела дня угрожал оружием, и я точно знала, что ему ничего за это не будет. И он знал, потому и озверел от безнаказанности и вседозволенности. Хотя мой муж свою кару уже получил. Слава богу, что и те, кто творил это с детьми, тоже. Благодаря Михаилу в том числе, что, присев на край ванны снимал сейчас протез, поглядывая на меня и явно читая реакцию. Нарочито наверняка не скрывая ничего. А я смотрела прямо, не дрогнув, хоть в груди и болело адски за этого великолепного мужчину, искалеченного так несправедливо. Искалеченного, но все равно такого цельного и… моего? Мой ведь теперь?

Мускулы на его руках вздулись, когда он первым опустился в воду.

– Иди ко мне, Лен, – позвал меня, и я с готовностью забралась к нему. Уселась поверх его бедер, обняла и зацеловала. Мой, беру без оглядки. А с Лизой и ее влюбленностью разберемся потихоньку. Девочка заблудилась в своем одиночестве и боится Михаила потерять, а кто бы на ее месте не боялся. Даже я боюсь, едва получив. Но я постараюсь убедить ее, что любить этого человека мы можем вместе, каждая по-своему, и ничего я у нее не отниму.