Питбуль для училки

Что же ты за отрава-наркота вкусная, что меня с первого глотка так вставляет, что от лишнего вздоха кончить готов. – Помнишь, Лена? – прохрипел и поцеловал жестко, глубоко, как хотел бы сейчас в ее губы. – Помнишь, маленькая? М?

Еще как помнишь. Я вон еще и не начал, а моя Лена уже поплыла: одурманенным взглядом шарит, рот себе обеими ладонями зажимает, а бедра вскидывает, шире открывается, каждым движением умоляет. Я мучить не буду, девочка. Я твой голод утолять так буду, что ошалеешь от сытости. Я ведь и сам еще голодней тебя. По тебе.

Поднырнул лапами под ее ягодицы, сжал, приподнял, раскрывая по максимуму, и врезался ртом в ароматную мякоть, кайфуя от того, как по подбородку ручьем. Как самого шибает от макушки и до яиц от каждой судороги и задушенного вскрика. И ни хрена не наелся, не нахлебался всласть, ведь кончила моя инопланетянка почти моментально.

Морду прямо-таки перекосило от жесткого предвкушения, и я поднялся на ноги и оглянулся на чужой кухне. Ну что, мразь ты, руки распускающая, теперь тебе каждый день жрать за тем столом, где я твою жену кончить заставил. Если я тебе еще жить позволю. И не твоя она больше. Присваиваю. И пойдем-ка мы все тут пометим. Напоследок. Мелочно и ни хрена не цивилизованно? Да клал я!

– Пойдем, маленькая, – потянул я еще вздрагивающую Лену со стола. Мне спальня нужна, точнее, кровать. Не хрен тебе остывать и думать начинать. А то начнется опять «нет, нельзя, уходи».

Глава 14

– Миш, стой, остановись! – зашептала, пока он нес меня по коридору к спальне. Ему же тяжело и больно наверняка. Да и уму непостижимо, он что хочет… – Нет! Мы не можем… Ни за что!

С момента его шокирующего появления на моем пороге я будто в иную реальность выпала. Потому что в моей нормальной абсолютно невозможно было представить происходящего. Начиная с той ночи и последствий вырвавшегося как будто из незнакомки «я хочу!» Случайный любовник нашел меня, явился, чтобы предъявить права, требовал уйти с ним. Обласкал так, что способность к соображению и сопротивлению испарилась бесследно, и намерен поиметь в нашей с Сергеем спальне. Прямо на супружеской постели, что в последнее время стала отвратительной западней. А я не в силах ему помешать. Я еще могу говорить «нет», но не сопротивляться. Почему? Потому что я хочу хотеть сопротивляться. Я должна этого хотеть. Но не хочу на самом деле. А чего же я хочу?

– Мы можем все, маленькая, – ухмыльнулся мой захватчик и искуситель, усадил меня на край кровати и невесомо, нежнее нежного провел кончиками пальцев по скуле с синяком. – Вот так, тихонечко.

У меня защипало в глазах. Вот как так? Он, считай, плевать хотел на мои возражения, по факту акт насилия происходит, а при этом обращается со мной будто я рассыпаться могу от резкого вдоха.