Питбуль для училки

– С хера ли?! Все у меня нормально встает! В смысле, сколько надо и даже сверху десять раз на дню!

– Стесняюсь спросить, на кой эта, мать его, бесценная информация о твоем стояке моей жене, Андрюха? – рыкнул с ходу появившийся в дверях кухни мой медведина. Вот гризли же здоровенный, но ходит всегда что тот ниндзя.

– Она ей незачем! Я с ней… Ох и зараза же ты, Камнева, – ткнул он в меня, уже откровенно заржавшую, Боев. – Я к тебе по-дружески, с интимным вопросом, а ты…

– Опять же, ты к моей жене с интимным вопросом. Чё за херня, мужик? – набычился Яр, но я подошла к нему и обняла, по-хозяйски стиснув твердую, как дерево, ягодицу, и он мигом подрасслабился.

– Бля, Камневы, идите в жопу! Я хотел спросить, не убьет ли меня Катька, если я ей еще ребенка заделаю и тем самым… Посидит еще дома.

– Боев, ты дебил, скажи? – поинтересовалась я. – Ты думаешь, Катька поведется на каких-то сопляков, когда у нее есть ты? Не, я бы на тебя, само собой, ни в жизнь не повелась бы, – поспешила добавить, ощутив, что мой муж опять поднапрягся, – но Катьку-то угораздило в тебя влюбиться по уши. Чего ты себе придумываешь на пустом месте?

– Потому что это моя карамель. А у мужиков есть глаза. И члены. Логика, Камнева.

– А у тебя есть башка на плечах, чтобы ее не разочаровывать и не дать скучать по жизни… ну и не будем показывать пальцем, но и еще аргументы.

– Есть. Но мало ли.

– А там мало? – фыркнула я, схлопотав сразу по заднице от мужа.

– Там… хватает, – буркнул Боев.

– Ну и что за на хер тогда? Вечно беременной ты ее держать собираешься? Соображаешь, что Катя не глупая и поймет, что ты творишь? Она хочет учиться, это была ее мечта.

– Угу. Я знаю. Понял. Тогда знаешь… этого разговора никогда не было, лады?

– Ну-у-у-у у-у-у-уж не-е-е-ет! – кровожадно ухмыльнулась я. – Кате я, конечно, ни словечка, но тебе вспоминать еще до-о-олго буду.

– А если я это доем? – глянул он на рагу и поморщился.

– Не-а, тебя уже ничто не спасет. Ты сам пришел. – И победоносно задрав нос, я утопала из кухни.

***

Лиза

– Ну чего ты тут сидишь, мелкотня? – спросила Федьку, спрятавшегося за углом корниловского… нашего нового дома. Я видела, как он туда поплелся, нос повесив, от общего стола в саду, где вся орионовская гоп-компания собралась отметить роспись Михаила с Ленкой.

– Ничего. Отстань! – огрызнулся белобрысый сопляк, сверкнул на меня голубыми глазищами и шмыгнул носом, утираясь по-быстрому своей футболкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Очень надо мне к тебе приставать, рева-корова, – фыркнула я… ну, почти насмешливо. Уж я-то его понимаю. Я тоже ревела белугой, когда мать выходила за этого…

– Я не реву! – зыркнул он на меня.

– Ревешь. Но зря. Поверь.