Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

Это если Юлия Ивановна умрет, а если нет, им намного легче не будет.

Ирина перечисляла все те же статьи, что и Люсе. А еще ведь гражданские иски есть, о причинении ущерба, и там суммы тоже неплохие бродят… Кому понравится за родимое чадушко пару миллионов уплатить? Миллион, он даже в рублях… увесистый.

Ирина даже не сильно нагнетала обстановку. Но родителей запугала от всей души. Авось, сообразят что-то. Или не сообразят. Но пусть хотя бы хвосты деточкам прищемят. А на учет в комиссию по делам несовершеннолетних она их поставит. В любом случае.

И обещала заходить, проверять, как тут себя мальчики ведут.

Ирина даже не сомневалась, после разговора все родители отправятся совещаться, а потом, глядишь, и в больницу. Или хотя бы выдерут чадушек как следует.

А она еще пару раз зайдет, поуговаривает мальчиков не бояться.

Профилактическая работа во всей красе.

Первое – в школе станет легче учиться всем остальным. Второе – никто не будет подражать этим засранцам, третье – сами ребята никуда не ввяжутся, кому ж такие в команде или бригаде нужны. Да и учителя спасибо скажут…

– Да, Ириш. Сходи, вот адрес сбрасываю. Протокол там, все как полагается…

Ирина кивнула и отправилась по вызову.

М-да… Вот это и есть – благородная бедность?

Трехкомнатная коммуналка. И разительное противоречие между кухней, коридором и одной из комнат. Только представьте себе запах щей, судя по всему, готовящихся из тухлой собачатины. Выстиранное белье, повешенное прямо в коридоре. Тазы, галоши, ящики, еще какая-то дрянь, которая валяется в коридоре, кухня вся загажена, и – дверь в комнату тоже обшарпана.

Но стоит войти внутрь… Идеальная чистота.

Паркет начищен, старенькие шторы аж позванивают от крахмала, окна блестят бриллиантом, на стене, которая помнит еще Иосифа Виссарионовича – фотографии.

Почему стена помнит? Так она даже обоями не оклеена. Штукатурка с покраской, так делали при сдаче этих сталинок.

Балкон. Тоже чистенький, и кресло на нем. Старое, с протертым сиденьем и спинкой, но прикрытое вязаным пледом. Вязанье в этой комнате повсюду, благо своими руками, а потому дешево. А вот дама в кресле совсем не похожа на старушку с вязанием.

Невысокая, но худая, как щепка, короткие волосы зачесаны назад, длинная юбка, блузка… Дешевые, сразу видно, но дело же не в цене одежды, а в том, как носить! Самое дорогое седло не сделает из крысы – рысака.

Порода. С кости и крови. Такая же, как Маргарита Никаноровна, кстати говоря.

– Добрый день, Ирина Петровна.

– Светлана Сигизмундовна, рада знакомству, – Ирина осторожно пожала тонкую сухую кисть. – Я участковый…

– Да, я в курсе. Риточка мне рассказала.

– Маргарита Никаноровна?

– Да. Вы ей очень помогли.

Ирина пожала плечами.

– Это было частным образом. И совершенно случайно.