Письмо ни от кого

– Чмоки-чмоки, дорогая, увидимся! – попрощалась она.

«Интересно, – подумал я, кладя трубку на место. – От таких разговоров рога растут или нет? Ходит по квартире муж Сергей и не подозревает, что его благоверная вовсе не с подругой разговаривает».

Ближе часам к пяти вернулся Малышев. К себе он пригласил меня и Клементьева.

– Познакомились мы с москвичами, – сказал Николай Алексеевич. – На первый взгляд мужики здравые, на жизнь смотрят реально, без казенщины. В самом начале их бригадир сказал: «Коллеги, мы приехали не учить вас жизни, а посмотреть, по какому пути в регионах будет преступность развиваться». Еще он сказал, что после сумгаитских событий в Кремле пересмотрели свое отношение к российской милиции. В Сумгаите, как только началась резня, местная милиция или в сторону отошла, или вместе с погромщиками за армянами охотилась. Время «бронированных мундиров» прошло! Полыхнет по всей стране – кроме как на нас да на армию, надеяться больше не на кого. По графику, в четверг с проверкой к нам придут два человека.

Малышев достал из кожаной папки письмо, подписанное начальником горпромторга, и протянул его мне:

– Андрей Николаевич, в понедельник получишь в кассе материальную помощь на весь отдел и поезжай на базу за водкой. Накладные оформишь на месте.

Я глянул в письмо.

– Сколько получать? Два ящика водки? – изумился я. – Москвичи не сопьются, сорок бутылок за неделю выпить?

– Скажи спасибо, если не придется в горисполком за вторым письмом идти. Это-то кое-как выклянчил.

– Водка лишней не бывает, – заверил меня многоопытный Клементьев.

– Что у нас с «клубком»? – вернулся к текущим делам Малышев.

– Начну я, – поднял руку Геннадий Александрович. – Вчера следователь прокуратуры провел опознание по фотографиям всех сотрудников УВД. Самошкин, естественно, никого не опознал, но отложил в сторону восемь фотографий, мол, эти ребята похожи на тех, что приходили в форме в кафе. Я скажу свое мнение: он все врет. Не было никаких ментов во «Встрече». После взрыва, впопыхах и в кутерьме, Самошкин придумал подходящую версию, а как точно выглядели мнимые милиционеры, не определился. Сейчас он пытается подогнать выдуманных им ментов под предложенные фотографии. На что он надеется, я не знаю.

– Ничего ему прокуроры предъявить не смогут, – высказал свое мнение я. – Посидит с полгода да выйдет на свободу.

– Андрей Николаевич, ты сам-то веришь в то, что говоришь? – укоризненно посмотрел на меня начальник городского розыска. – Он и месяца в СИЗО не просидит – прикончат."

"– Я попробовал выйти на Почемучку, – продолжил Клементьев. – Хотел его попросить, чтобы оставили Самошкина в живых, дали нам шанс с ним поработать. Бесполезно. Он даже разговаривать со мной не стал.