Пираты. Дикий остров

Но, с другой стороны, она вела себя так непосредственно, что периодически он нисколько не сомневался, что Мария Сергеевна типичная блондинка с завышенным самомнением. К тому же еще и ужасная болтушка и фантазерка. Но делала она все это так мило и необидно, что Владислав Николаевич получал от общения с ней удовольствие. Не оставлял он и надежды на более серьезные, но не обременительные отношения.

– Надеюсь, что это не смертельно, доктор, – заключила Маша. – А сейчас я хотела бы забыться на веранде легким предобеденным сном с одним из тех чудесных и увлекательных романов, которые вы мне приносите.

– Не буду вам мешать, – поднялся Владик со стула с улыбкой. Как она его изысканно выставила. – Приятного отдыха, Мария Сер-геевна.

Маша вышла на веранду и поставила вазу с персиками рядом с креслом. Ветерок с моря доносил пьянящие запахи и прохладу. Устроившись в кресле, Маша углубилась в хитросплетения детективного сюжета. Вскоре глаза ее стали слипаться, и она, не противясь накатившей дреме, опустила книгу на колени. Ветерок нежно скользил по ее лицу, чуть шевеля волосы, и приятно забирался под халатик. Маша, кажется, начала видеть какой-то сон, когда ее разбудил звук автомобильного мотора. Маша приподнялась в кресле и посмотрела вниз через ажурное ограждение веранды. Во двор санатория въезжала черная «Соната» с тонированными стеклами и местными номерами. Маша напряглась. Из машины вышел высокий, пожилой, но удивительно моложавый мужчина. В руках он держал красивейший букет цветов. Взбежав по ступеням, мужчина скрылся внутри здания.

В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, мужчина вошел в комнату. Маша вылетела с веранды и бросилась мужчине на шею.

– Папка, – взвизгнула она и повисла на шее отца всем своим весом, как в детстве, – ты прилетел…

– Машка! Ты меня свалишь, ребенок ты великовозрастный. – Он снял дочь с шеи и протянул ей букет."

"– Спасибо. – Маша зарылась в букет лицом, а потом, отстранив от себя, полюбовалась композицией. – Как ты умеешь выбирать цветы?

– А, никак, – ответил отец и плюхнулся в кресло. – Выбираемый нами букет есть лишь отражение наших эмоций и желаний.

Маша бегом промчалась в ванную, наполнила вазу водой и водрузила букет на стол. Полюбовавшись им еще немного, она уже степенно подошла к креслу, где сидел отец, уселась рядом на пол. Положив голову на руку отца, Маша стала смотреть на него снизу вверх.

– Постарел, устал…

– Постареешь с тобой, – с укором ответил отец, – чуть до инфаркта не довела. Видишь, не дождался, а сам сюда прилетел. Я смотрю, ты уже бегаешь.

– Да, нормально все, на последней пере-вязке я смотрела, следа вообще никакого не будет.

– Как там мама? – спросил отец.

– Сейчас уже ничего. Жалко, что вижусь с ней редко.