Пираты. Дикий остров

– Да, действительно, извините меня за мою невоспитанность, – сказала Нина, поднимаясь на ноги с помощью русского, – познакомьтесь, это Дональд Морли, а это Кирилл. Извини, Дон, и спасибо тебе за все. И поздравь меня, с сегодняшнего дня я в отпуске.

– Конечно, Нина, о чем речь, – развел руками Морли, – это нам, безродным и сирым, предстоит сидеть за отчетами. А дочь такого высокопоставленного человека свободна от канцелярской работы.

Нина удивленно посмотрела на Морли.

– Ничего удивительного, – усмехнулся Дон, – прежде чем влюбиться в женщину, – при этом он выразительно посмотрел на Кирилла, – я, естественно, навел справки и ознакомился с ее досье. Ты же не шпионажем занимаешься, так что нечего удивляться.

Нина, опираясь на плечо Кирилла, поковыляла к вертолету. Морли стоял и, засунув руки в карманы, смотрел ей в след.

– Почему ты не сказала, что я твой брат? – спросил Нину Кирилл. – Видела, как он на меня смотрел?

– И ты туда же? – возмутилась Нина. – Что у вас у всех одна любовь на уме? А вообще, пусть помучается, тогда у меня будет поле для маневра и манипулирования коллегой из американских спецслужб.

– А мне всегда казалось, что ты относишься к Морли с симпатией, – с сомнением сказал Кирилл.

– Мне тоже, – ответила Нина и добавила кокетливо: – Иногда…

Глава 16

Черноморское побережье Кавказа. Ведомственный санаторий работников железнодорожного транспорта– Как мы себя чувствуем, Мария Сергеев-на? – осведомился Владик, склонив при этом голову в таком изысканном полупоклоне, как будто всю жизнь вращался в светском обществе. – Вы позволите преподнести вам этот очаровательный пакет свежих персиков?

Владислав Николаевич, молодой хирург отделения реабилитации, напропалую ухаживал за своей пациенткой. Он снабжал ее детективами и свежими фруктами. Короткие, сильно вьющиеся волосы и высокий рост делали его похожим на Игоря Костолевского в молодости. Когда Маша только познакомилась с врачом, то сразу подумала, что ей часто встречаются мужчины, похожие на киноактеров. А может, это просто ее воображение."

"– Ох, Владик, вы не представляете себе, как я плохо сегодня спала, – томно изрекла Маша. Она сразу стала держать дистанцию между собой и молодым ловеласом. Общалась она с доктором покровительственно, предварительно попросив разрешения называть его Владиком. Величественно разрешала ему мелкие ухаживания, периодически показывая свою благосклонность и симпатию. Но не более того. – Вы можете присесть. Вон там на стуле.

– Что вас беспокоит, Мария Сергеевна? – осведомился доктор, вежливо присаживаясь на краешек стула.