Пиратские войны

Расстояние до преследующих «Кукарачу» пиратов за кормой составляло около мили, на флангах чуть больше. На корабль обрушился проливной дождь, который вскоре перешел в непрерывный хлесткий ливень. Пенящиеся волны захлестывали корабль и перекатывались через палубу, угрожая смыть в море членов команды. Судно время от времени зачерпывало воду с подветренной стороны. Мачты накренились и подозрительно трещали. Гийом укрыл перепуганных женщин в каюте, а сам привязал себя к бизань-мачте, чтобы не унесло в море.

Преследующим корвет китайцам тоже приходилось не сладко. Внезапно один из сампанов подбросило набежавшей волной, он, перевернувшись на бок, зачерпнул бортом много воды и мгновенно ушел на дно, следом за ним исчез другой. Бушующая стихия топила лодки вместе с экипажами, как будто их и не было.

Внезапно налетевший порыв шквального ветра оборвал два паруса на грот-мачте «Кукарачи», а половина самой мачты с треском и грохотом рухнула вниз. Парусина и обрывки канатов трепетали на ветру, а части сложной деревянной конструкции скребли о доски палубы. Ипполит слегка ослабил оставшиеся прямоугольные и косые паруса, опасаясь потерять и их тоже. Скорость корвета резко упала.

Понимая, что на утлых суденышках в бурном море им не спастись, ближайшие к борту «Кукарачи» пираты дружно повели свои сампаны на абордаж. Они набросили на оба борта веревки с крюками и стали подтягиваться по ним, стараясь забраться на палубу. Кузьма обрубал саблей веревки по правому борту, а Степанов очищал левый, но на смену перерезанным веревкам тут же появлялось множество других.

Вскоре на корабль сумел забраться первый захватчик. Худойконь его вовремя заметил, бросился навстречу и буквально разрубил тело пирата пополам одним мощным ударом. Со следующим разбойником пришлось повозиться немного дольше, азиат пал под ударами рассвирепевшего атамана, но за время боя на судно проникли уже два новых захватчика.

Гийом отвязался от мачты, кинулся на помощь казаку, но камень, метко брошенный из пращи, попал в спину юнги и сбил его с ног. Сергей намертво закрепил канатом штурвал и, вооружившись двумя клинками, бросился на выручку попавшему в беду казаку.

— Ну, держись, тайцы-китайцы! Сейчас отомщу за мои страдания!

Полковник и атаман, переглянувшись, распределили между собой, с каким из разбойников кому сражаться, и быстро разделались с китаезами. Однако на незащищенный бак уже проникла новая группа захватчиков, перебравшихся по веревкам из очередной причалившей к корвету пиратской лодки.

Кузьма ревел как разъяренный медведь, нанося удары обеими руками и отражая ответные выпады агрессоров.

— На, вот тебе! Получай! Страшно? Умри, узкоглазый!

Ипполит сражался молча и сосредоточенно.