Пиратские войны

Сам погибай, а…

— …А товарища выручай! — окончил фразу Сергей, обнял и расцеловал ротмистра, радуясь, что старый товарищ просто грубовато пошутил. — Но погибать лично я не собираюсь и вам не позволю. Еще посмотрим, кто кого!

— Чего смотреть-то? Боеприпасы почти закончились. Нас три старых калеки, молодой французский пострел да черножопые бабы. Вот и все войско. Как пить дать, возьмут на абордаж. И где наш английский союзник? Вот они и показали свою британскую подлость! Сбежали, как трусливые зайцы, а туда же, льва намалевали на гербе.

К их разговору присоединился Худойконь. Казак уже оценил обстановку и покачал головой.

— И откуда они только взялись? Цельная армада! Ведь на островке не было и шести лодок, а азиатов, дай бог, три десятка! А тут их целая тьма!

Сергей пояснил атаману, как, по предположению Ипполита, организованы слаженные действия нескольких шаек местных пиратов.

— Ловкие шельмы! — восхитился атаман. — Вот ворочусь домой, соберу ватагу казачков, приплыву в здешние края и покажу им, почем фунт лиха.

Ипполит еще раз посмотрел за корму и, указав в сторону пиратского островка дымящейся трубкой, решительно произнес:

— Посмотрите, с той стороны на небе все черно и ветер крепчает. Он как раз дует нам в спину. Наш корабль может спасти только сильный шторм! Посмотрите на сгущающиеся тучи! Если они принесут бурю, то мы выкрутимся из создавшегося положения. Шквальный ветер сметет их легкие суденышки, и мы оторвемся от погони. Но нужен попутный ветер ураганной силы! Давайте, друзья, помолимся, попросим Бога об этом.

Моряки встали на колени, быстро прошептали каждый свою молитву и вновь поднялись на ноги. Степанов поручил управление штурвалом Сергею, а сам вместе с казаком пошел разбираться с парусами. Ипполит решил лично заняться этим делом и попытаться добавить корвету немного скорости."

"Туча, повисшая над морем, постепенно становилась все больше и темнее. Порывы ветра усиливались, паруса то надувались до предела, то ненадолго обвисали дряблыми тряпками. Когда они начинали угрожающе потрескивать, ротмистр слегка стравливал их шкотами, ослабевая натяжение. Море и небо стали серыми, волны поднялись над морем огромными водяными холмами, и несколько буревестников качались на них.

Ипполит побаивался, что ветхие снасти не выдержат, а видавшая виды парусина лопнет. Ему не хватало как минимум десятка умелых моряков, чтобы ловко справляться с парусным хозяйством корвета. Правда, будь они, эти матросы, под рукой, то разговор о бегстве даже и не ставился бы — отбились бы в рукопашном бою.

Китайцы медленно, но неотвратимо приближались, потому что крепчающий ветер подгонял их суденышки в сторону парусника.