Радость пирата

 — Почему ты отталкиваешь меня, относишься ко мне так, будто я тебе чужая? Ты не прикасался ко мне с того вечера, как…

— Я знаю! — рявкнул он, и вся его нежность исчезла.

Майлз вырвал руку и отошел в дальний угол комнаты, словно не мог выносить ее близости. Не в силах слова вымолвить от обиды, Алекс поплелась к двери.

— Не понимаю, что с нами происходит, — хрипло сказала она, глядя в пол.

«Господи, — взмолился про себя Майлз, — помоги мне успокоить ее». Как сказать, что и он сам не понимал, что на него нашло. Не желая того, он обижал ее, ранил в самое сердце и не мог остановиться. Как мог он объяснить ей, что чем крепче любил ее, тем более горькой становилась его любовь, отравленная образами, которые выжег в его памяти Диего? Как мог он объяснить ей, что всякий раз, глядя на нее, он видел перед собой не невинного ангела, а развратную красотку, лежащую в объятиях испанца. Жизнь Майлза превратилась в сплошной кошмар. Желание превратилось в проклятие. Раздираемый на части желанием и ненавистью, он потерял себя в этом клубке противоречий. И самое страшное: Майлз знал, что не может взвалить эту страшную ношу на плечи Алекс. Как-то она пережила то, что выпало на ее долю, наверное, спрятала куда-то глубоко внутрь. Сказать ей, что он чувствует, означало бы ранить ее еще больше, а этого Майлз не мог себе позволить. Она не была виновата ни в чем, то, что происходило с ним, касалось только его одного. Майлз лихорадочно соображал, что сказать ей, что придумать, чтобы успокоить ее.

Превозмогая себя, Майлз подошел к Алекс и протянул к ней руки. Не зная, что может означать этот жест, Алекс доверчиво вложила свои руки в его. Когда он притянул ее к себе, она не стала сопротивляться. Все, что ей было нужно, — это почувствовать себя в безопасности, защититься от своих страхов.

— Я люблю тебя, Алекс, — пробормотал он, прижимаясь щекой к ее голове. — Пожалуйста, прости меня за то, что я тебя так сильно обидел.

Алекс подняла голову и посмотрела ему в глаза:

— Я просто хочу понять, что случилось, Майлз.

— Я не знаю, смогу ли объяснить, любовь моя, — начал он.

В душе он почти смеялся над собой, над очевидной бесплодностью своих усилий."

"— Я люблю тебя и никогда тебя не брошу, но… видишь ли… Я хочу привести тебя в свой дом, жениться на тебе, и, поскольку мои намерения абсолютно честны, я стараюсь держаться от тебя подальше. — Майлз выдавил из себя смешок, сам удивляясь тому, до какой степени цинизма он дошел. — Наверное, стена, которую я выстроил между нами, единственное, что может удержать меня от того, чтобы заниматься с тобой любовью сутки напролет. — Поскольку Алекс молчала, он, набрав в грудь воздуха, сказал в завершение: — Я хочу тебя, Алекс, но я хочу, чтобы между нами все было как полагается. То есть надо подождать до свадьбы.