Любовь пирата

В глазах матери Беттина увидела страх и с отчаянием подумала, что даже не может утешить ее.

– Кто вы, мадам? – спросил Тристан.

– Я Жоссель Верлен и…

– Дьявол! – взорвался Тристан, так что Жоссель отпрянула. – Это мать девчонки!

– И что?

– У меня достаточно неприятностей с этой ведьмой, не хватало еще иметь дело с ее мамашей!

– Сам виноват, что не можешь справиться с девушкой, – возразил Жюль. – Говорил ведь давным-давно, что нужно сделать, но ты не слушался. Слишком уж ты добр с женщинами, Тристан. Не вижу, чем может помешать мадам Верлен.

Взглянув на бледное лицо Жоссель, широко раскрытые зеленые глаза, Тристан неожиданно мягко сказал:

– Простите, если напугал, мадам, но не ожидал найти вас здесь. Из рассказов Беттины я предположил, что вы живете во Франции. Поверьте, я не намереваюсь причинить зло ни вам, ни вашей дочери, так что успокойтесь. Бояться нечего.

– Тогда, пожалуйста, развяжите ее, месье, – застенчиво попросила Жоссель, не зная, что и думать об этом великане.

– Нет… пока.

– Неужели вы хотите наказать Беттину за то, что она убежала от вас? – прошептала Жоссель.

– Значит, она говорила обо мне, так?

– Клянусь, не очень-то лестно, – проворчал Жюль, ехидно улыбаясь.

– Тебе что, делать нечего, Жюль? – грозно нахмурился Тристан.

– В данный момент нечего, – отозвался Жюль и, направившись к столу, намеренно громко отодвинул стул и уселся.

– Беттина все рассказала, – набравшись храбрости, ответила Жоссель.

– Все? – с удивленной улыбкой спросил Тристан.

– Да.

– Ну что ж, могу заверить вас, мадам Верлен, что я вовсе не похож на чудовище, каким она меня представила.

– Тогда, если вы благородный человек, отпустите нас и освободите Мадлен Доде.

– Мадам, я сказал только, что никогда не был чудовищем, но не упоминал о чести и благородстве! – объявил Тристан. – Беттина принадлежит мне. Я предупреждал ее, чтобы не пыталась сбежать, а она не пожелала слушать. Поэтому теперь пусть пожинает плоды своего упрямства. Я достаточно ясно выразился?

– Совершенно, – прошептала Жоссель.

– Прекрасно. Вы можете спать в каюте Жюля. Он перейдет в другую, поскольку не захочет, чтобы жена обвинила его в измене.

– Конечно, мадам, – нерешительно пробормотал Жюль.

Тристан проводил их до двери, прошептав Жоссель так, чтобы не услыхала Беттина:

– Я не причиню ей зла, мадам, не опасайтесь.

Жоссель была так поражена нежными словами Тристана, что с надеждой улыбнулась ему, прежде чем выйти из каюты.

Беттина не сводила глаз с Тристана. Тот закрыл дверь, прислонился к косяку и широко улыбнулся. С мокрых волос капала вода, одежда липла к телу, обрисовывая могучую грудь. Он был по-прежнему гладко выбрит, но шрам почти скрылся под густым загаром.

– Твоя мать – необычайно красивая женщина.