Охота на пиранью

 — Гость в дом — бог в дом…

Гена обернулся к машине, лихо свистнул в два пальца, словно она стояла в километре, а не впритык:

— Ар-рлы, залетай!

Из машины полезли такие же, в прожженных искрами энцефалитках и защитных телогрейках, последним выпрыгнул шофер. Вместе с Геной — шестеро. Ножи еще у двух, но больше никакого оружия. Во всяком случае, у тех, что в энцефалитках. Вытащили куски мяса, зеленые фляжки… Все поголовно смотрели на Мазура, как на незнакомого, ни тени недоумения. Может, это и к лучшему? Посидеть часов несколько, и гости славно создадут ему алиби на случай визита кого-то непредвиденного. Не может быть, чтобы ребята Прохора не предусмотрели варианта, при котором Федору с женой придется долгонько ублажать дичину щедрым гостеприимством, а уж потом, когда бдительность притупится окончательно, можно и тюкнуть по темечку… Должны были предусмотреть. До темноты могут и подождать. Но потом…

Он чуть развел руки, загораживая дорогу веселой кучке:

— Да, мужики, тут такое дело… Я тут с женой немного поцапался, так что она малость узду грызет, не обращайте внимания…

Его похлопали по плечу и с хохотом заверили, что все это донельзя знакомо. В конуре надрывался пес. Шагая позади всех, Мазур зорко следил, как они держатся, — нет, ни намека на профессиональную попытку непринужденно якобы окружить его, блокировать, а ведь лучшего варианта, чем взять во дворе, и не придумаешь, Ольгу потом можно повязать без особого труда, Прохор-то прекрасно знает, что их только двое… Так что десантники настоящие.

Ему было немного неловко — из-за того, как приходится использовать этих парней без их ведома. Но речь идет о своей шкуре, так что укоры совести придется перетерпеть.

Сейчас лесные пожарные служили великолепным средством запутать дело — в случае, если бы Мазура притянули к ответу ни о чем не подозревающие власти. Через полчасика в доме будет полно и их отпечатков тоже. Дополнительные подозреваемые, целая куча. Мазур не сможет доказать, что в момент убийства находился верст за сто отсюда, но и десантнички не смогут. На пушке, из которой положили Федора, отпечатки пальцев Нины, пистолет почивает под ведром, тут все чисто. Доказать, что шею Нине сломал Мазур, практически невозможно. Не отвертеться от того факта, что они с Ольгой в доме были, — ну и что? Подозреваемых теперь не двое, а целых восемь… Дойдет дело до пристрастного следствия, пожарнички будут твердить чистую правду: что появились в доме, когда хозяева были уже убиты, но то же самое могут твердить и Мазур с Ольгой. А еще — что у них совершенно не было мотивов для столь зверского убийства.