Охота на пиранью

Вокруг раскинулся словно бы инопланетный пейзаж, угрюмый, зловещий, угнетающий. Повсюду — лишь черное и серое. Черные опаленные столбы, прямые, покосившиеся, рухнувшие, черная земля, серый пушистый пепел… От него першило в глотке, при каждом шаге взметались невесомые облачка. До сих пор кое-где дотлевало и дымило. Ничего живого. Мертвый мир. Лунная поверхность. Возьмись охотнички выслеживать их с воздуха — засекут без особого труда, за ними тянется приметная борозда… Но не было другого выхода. Взобравшись на полысевшую сопку, черно-белую, как все вокруг, Мазур убедился, что поступил правильно, — пожар шел чересчур уж широкой полосой, вдали, позади, по обеим сторонам еще виднелся стелющийся к небу дым, там огонь пока что не встретил препятствий…

Не было бы счастья, да несчастье помогло — наткнувшись на обгоревшую маралью тушу, придавленную рухнувшим деревом, Мазур откромсал несколько приличных кусков вполне подходящего мяса. А в другом месте нарвал с упавшего кедра полдюжины шишек — они изрядно обгорели, но молодой орех в пищу годился."

"Конечно, время по солнцу можно было определять лишь приблизительно. Но часа четыре они по черно-серому инопланетному миру отшагали, это точно. Потом потянулись каменистые скалы, уже без следов пожара, а за ними — нетронутая тайга, за которую как раз опускалось солнце. Никто и не думал, что сможет испытать столь бурную радость при виде самой обычной чащобы — из-за того как раз, что она была обычная, живая, что в ней пахло хвоей и смолой, а на деревьях посвистывали бурундуки, шебаршили белки…

Все приободрились. Мазур даже замурлыкал неофициальный гимн своей группы:

Эй, моряк, ты слишком долго плавал,Я тебя успела позабыть.Мне теперь морской по нраву дьявол,Его хочу любить…Хотя ландшафт для пения и не особо подходящий — пологий склон, заросший низким, стелющимся багульником, цеплявшимся за ноги, словно противодиверсионные стальные силки, какими окружают иные объекты. Даже Мазур пару раз чуть не пропахал землю носом, что уж говорить о женщинах.

— Ничего, — громко поощрил он подчиненных. — Скоро и на привал можно будет, мы и так сегодня отдыхали черт-те сколько…

И вновь забубнил под нос:

Нам бы, нам бы, нам бы — всем на дно,Там бы, там бы, там бы пить вино.Там, под океаном, трезвым или пьяным…Впереди послышался такой крик боли, что он оцепенел на миг, первым делом схватился за автомат, но тут же опомнился, высоко подпрыгивая над переплетенными кустами, кинулся вниз, обогнал Ольгу.