Охота на пиранью

Обшарив прогалину, быстро нашел в кустах алюминиевую лесенку, по высоте как раз подходившую, чтобы добираться до горловины. В противоположном конце поляны там и сям — углубления, иные совсем свежие, даже не успела пожухнуть вмятая колесами вертолета трава. Выходит, набрел на «аэродром подскока». Зачем, если такой вертолет способен дотянуть от заимки до Пижмана, не опустошив досуха баков?

Ответ простой: вполне возможно, вертолет неустанно кружит над тайгой, прочесывает по квадратам, вооружившись каким-то из детекторов. Сам Мазур на месте Прохора так бы и поступил, погонял вертушку дней несколько, не полагаясь на минные поля и засады, — таковых не может оказаться много…

Ну, а вертолета они ни разу не слышали оттого, что он прилип к какому-то другому месту. Неправильно подрассчитали на заимке. Они тоже не боги и не демоны.

Невыносимо хотелось поджечь к чертовой матери цистерну, но противнику существенного урона это не нанесло бы, а вот маршрут Мазура безусловно выдало. Пришлось ретироваться. Отступая в тайгу, он вновь вспомнил о задумке с пожаром.

Где умный человек прячет лист? В лесу. А когда лучше всего улепетывать? Да посреди окружающего переполоха.

Окончательно он укрепился в своем решении, когда вышли к откосам. Мазур и раньше подозревал, что они идут по плоскогорью, метрах в трехстах от пресловутого «уровня моря», — опыт старого подводного пловца подсказывал по едва уловимому изменению давления на барабанные перепонки, на суше принцип тот же — а то и в полукилометре. Теперь убедился точно. Все эти дни они шагали по протяженнейшему плато. И вышли к скалистым сопкам, кое-где и вовсе безлесным. За сопками уходили вниз откосы — где плавно, где покруче, — а внизу, куда ни глянь, на многие километры расстилалась тайга, перемежавшаяся обширными прогалинами, кое-где перерезанная темно-синими полосами нешироких мелких речек.

Евоные амазонки стояли плечом к плечу, глядя в открывавшийся перед странниками простор так зачарованно и радостно, словно ждали, что усмотрят отсюда окраины Шантарска. Мазур и сам поймал себя на мысли, что высматривает Пижман, в котором он ни разу не был и плохо представлял, как городок выглядит.

Нет, ни следа человеческого присутствия. Ветер здесь, на вершине, дул сильный — навстречу, с юга. За все время, что они тут простояли, ни разу не переменился. Как и за четыре последних дня. Нет, на юг пожар не пойдет, будет распространяться с ветром…

— Складывайте пожитки вон туда, под сосну, — сказал Мазур, решившись. — Будет вам работенка…

Он заранее наметил место, где предстоит спускаться на равнину. И честно предупредил, что потребует потом выложиться до предела."

"Вернувшись метров на триста по своему же следу, туда, где деревья стояли густо, принялись за работу.