Пиранья против воров - 2

Как растолковать бедуину, что белый медведь – существо опаснейшее? В генетической памяти бедуина нет страха перед белыми медведями – как нет у чукчи опаски перед ядовитыми змеями, коих на Чукотке не водится…

– Степаныч, – сказал Гвоздь уже без прежнего шутовства. – Чего ты от меня хочешь, собственно?

– Чтобы ты мне рассказал подробно и обстоятельно все, что знаешь о курганах, о гробокопателях… и о той симпатяжке, чью фотографию я тебе показывал. Ты ее знаешь, Фомич, определенно знаешь… или, по крайней мере, что-то о ней слышал…

– Не бери на пушку.

– Знаешь, – повторил Мазур уверенно, хотя на самом деле и не был в этом так уверен. – В общем, мне нужно знать все, что ты знаешь о «черных археологах».

– А Ларка что же, не стала колоться?

– То-то и оно, что не стала, – сказал Мазур. – Что, удивился? Вот и я удивился поначалу, а потом начал анализировать… От кого-то она уже ждет помощи, кто-то ей пообещал немало – иначе не послала бы она меня к чертовой матери… Может быть, это Ковбой. А может, фигура посерьезнее – наш таинственный друг, тот самый, что доставил тебе недавно кучу неприятностей. На твоем месте я бы его всерьез опасался. Серьезно. Я сегодня впервые видел, как он работает. Это профессионал, Фомич. Натасканный солидной государственной конторой…

Гвоздь притормозил – навстречу им вприпрыжку бежал гаишник, махая полосатой палкой. Опустив стекло. Гвоздь перебросился с ним парой слов, выругался сквозь зубы и развернул машину:

– Придется нижней дорогой ехать.

– Что там? – спросил Мазур.

– Какой-то придурок завалил грузовик поперек дороги. Балдой, ясное дело. Завалил и смылся, так что дорогу запечатало надолго."

"Оглянувшись, Мазур рассмотрел за крутым поворотом лесной дороги уголок зеленого кузова и легковушку в милицейской раскраске. Гвоздь уверенно взлетел на параллельную верхнюю дорогу, мимо бензоколонки, свернул налево. Машина с охраной прилежно летела следом, повторяя все их маневры.

– В общем, ты попал в группу риска, таково мое твердое убеждение, – сказал Мазур. – В ту группу, которую начали отстреливать. Наш профессор – яркий пример. В общем… Я понимаю, что человек ты твердый, что так просто тебя не испугать, но пойми ты, Фомич: я не пугаю, я искренне тебя предостеречь хочу. По всем раскладкам, ты – очередной кандидат. Если ты глубоко влез в эти дела с курганным золотом… а ты, сдается мне, влез.

Машина летела вниз по широкой дороге, несколькими плавными изгибами вившейся среди высоких откосов, поросших наверху густым сосняком, Мазуру становилось все тревожнее. Что-то в окружающем – мирном, солнечном, летнем – было неправильно, и он не понимал, что…

– Я где-то читал, что опасность придает остроту жизни, – хмыкнул Гвоздь. – Опасность – она, Степаныч, повсюду.