Пиранья против воров - 2

Мазур видел в зеркальце, что вторая машина висит на хвосте, как ей и положено.

– Маршрутники эти – страшное дело, – сообщил Гвоздь, как ни в чем не бывало. – Слышали краем уха, что есть какие-то такие правила, но толком ничего не знают. Какие тут авторитеты, номера и понятия! Они, козлы, в погоне за рубликом и самого президента стопчут, если на дороге попадется. У вас в столицах они такие же дурные?

– Да нет, поумнее, – сказал Мазур ему в тон, столь же безмятежно.

– Когда-то, лет двадцать назад, «Волгу» страшно хотелось, спасу не было, – столь же непринужденно продолжал Гвоздь. – Тогда «Волга», да еще в экспортном исполнении – это было что-то…

– А ты хорошо шоферишь, Фомич, – сказал Мазур, по-прежнему не выказывая ни малейших признаков нетерпения. – Где навострился?

– А на лесовозе, – ответил Гвоздь. – В незабвенной Коми АССР… ты, часом, не помнишь, как она нынче зовется? Все переименовали к чертовой матери…

– Не помню, – сказал Мазур. – Фомич, я тут давеча, в подъезде дома одного профессора, столкнулся с твоими ребятками… Быча и еще один, незнакомый…

Гвоздь бросил на него быстрый взгляд:

– Степаныч, а ты что, в претензии? Они ж на тебя и не пробовали наезжать, дали спокойно уйти и девочку не помешали утащить… По-любому тебе на них сердиться поводов нет…

– Я и не говорю, что сержусь или в претензии, – сказал Мазур. – Однако, уж прости, Фомич, но ситуация выглядит, с моей точки зрения, таким вот печальным образом: ребята явно пришли не сами по себе, а выполняя твой приказ… чего они и не скрывали, кстати. Вот и выходит, что ты начал играть на моем поле. В мою игру ты зашел, Фомич, так что извини за навязчивость… Кого они должны были прихватить – девочку или профессора? У меня такое осталось впечатление, что за профессором они шли. Девочка скрывалась, вряд ли вы ее проследили… а вот профессор, наоборот, сидел на месте и ни от кого не бегал…"

"– Степаныч, – задушевно сказал Гвоздь. – Человек ты мой дорогой, ну в чем я перед тобой провинился, что ты на меня смотришь волком? Обижать тебя ничем не обижали. Я тебе по гроб жизни обязан, ты ж мне жизнь спас самым героическим образом, грудью богатырской заслонил, из черного пистолета паля, Нечая разоблачил, суку, который ссучился, детство наше босоногое предал, дружбу старую…

Мазур вздохнул:

– Фомич… Ну к чему эти байки? Ты ведь меня уже узнал чуточку. Неужели всерьез полагаешь, что сможешь уболтать?

– Тебя уболтаешь…

– Тогда?

– Степаныч… Ну в конце-то концов, означенный профессор – не твоя безраздельная собственность, верно? Зачем он тебе вообще нужен? Ты ведь не мент, твоя специальность – внешний супостат…

– Вот именно, – сказал Мазур.