Пиранья. Первый бросок

Общее эмоциональное состояние колеблется от осознания провала до иррациональной надежды, что все волшебным образом прекратится… Ладно, киньте ей шмотки… Не в театре.

Тот, что был ближе всех, крепко ухватил Ирину за локти и подтолкнул к стулу с ее одеждой. Еще один скрылся в ванной.

– Одевайся, сучка, – сказал Лаврик. – Живенько. Человека из-за тебя разбудили… Ну, что там, Барцев? – Заглянул в протянутую ему расстегнутую сумку и хмыкнул. – Ага, конечно… Малый джентльменский набор. Руслан, убери рожу из иллюминатора или хотя бы рот захлопни, а то видок у тебя…

Мазур отчетливо видел все происходящее вокруг, но с мозгами у него происходило что-то странное: увиденное не проходило в рассудок, не поддавалось осмыслению, словно натыкаясь на некую преграду… или он попросту боялся понять.

Сидя на разворошенной постели, он смотрел, как ее силком заставляют одеться, как уводят, крепко держа за запястья. Оставшись в одиночестве, Лаврик, покачивая сумкой, подошел к койке и присел рядом. Снял пенсне, потер большим и указательным пальцами припухшие глаза. Виновато улыбнулся:

– Сутки не спал…

Мазур смотрел на него и молчал, все так же боясь впустить в сознание правду.

– Ну что ты таращишься? – тихо, устало спросил Самарин. – Я тебя умоляю, не надо про тридцать седьмой год и прочие ужасы. Семьдесят шестой – он и есть семьдесят шестой. Так-то. Так-так-так, так-так-так, так-то… Знаешь такие стихи?

– Нет, – мертвым голосом произнес Мазур.

– Рыжий конь скакал вдоль тракта, с перебором на три такта – так-так-так, так-так-так, так-то…

Мазур молчал. Он прекрасно знал это состояние – когда все позади и неутолимо тянет выговориться, плести что угодно, только бы не молчать, выплеснуть, разрядить пережитое напряжение, дикое и долгое, – иначе крышей поедешь…

– Но этого же не может быть, – сказал он, прекрасно сознавая, что не спит. – Не может.

– Может, – сказал Лаврик столь же тускло и тихо. – Пора бы уж понять, что шпионов придумывает не студия Довженко и Юлиан Семенов. И шпионы – это вовсе не склизкие субъекты с поднятыми воротниками, бегающими глазками и торчащей из кармана бомбой. Шпионы – они обыкновенные. Как все. Даже больше – общительные такие, веселые, затейники и душа компании, очаровательные бабы, к которым душа сама тянется… Иначе нельзя, иначе не поработает шпион толково и с пользой для хозяев… На, полюбуйся, – он подсунул к самому лицу Мазура распахнутую сумку. – Это добро у тебя три дня валялось под ванной, в дальнем уголке. Это вот не только транзистор, он и еще кое-какие функции выполняет: прием сообщений, кодировка своих, запись на пленку компакт-сигнала. А это и не авторучки вовсе. Если взять вот так и сжать пальцы – пойдет сигнал. Тот самый «пакет».