Пиранья

– Тебе, между прочим, задница, как раз и платят нехилые бабки, чтобы не терял головы ни при каких обстоятельствах...

Послышался явственный лязг металла, звонкий и недвусмысленный, и Энди отчаянно завизжал:

– С ума сошел?!"

"Мазур поднял голову. Санни с недоброй ухмылкой покачивал на ладони свою внушительную пушку пресловутого тридцать восьмого калибра. Добавляя напряга, Чахлый безмятежно сообщил:

– Я так-то моря терпеть не могу, но вот за что его уважаю – в море не надо ломать голову, куда припрятать жмура. Кинул за борт – и все заботы с плеч, только брызги полетели...

– Парни!

– Ну вот что, непутевый, – сказал Санни, играя револьвером. – Слышал, что сказал спец по нырянию? Воздуха осталось на одно-единственное путное погружение, и больше его взять неоткуда. И дело – к вечеру. Если и в третий раз будет пустышка... Боже упаси, я тебя шлепать не буду, не такой я болван. Мы все просто-напросто дружненько вернемся домой, и я тут же наябедничаю Ричарду: мол, сукин кот Энди, по общему глубокому убеждению, нарочно валяет дурака, показывает неправильные места, притворяясь, что у него память отшибло. Так и скажу, с места мне не сойти! А ты ведь знаешь Ричарда. Мы все знаем Ричарда, даже Джонни успел понять, что с ним шутки плохи, а ты ведь человек не случайный, давно в деле. Насколько я знаю Ричарда, в следующий рейс ты отправишься с мелкими недочетами – скажем, без пары пальчиков. Но это будет продолжаться... Ну, Энди! Собери в кучу мозги! Никто тебе мешать не станет. Соберись хорошенько, припомни все в точности, где был катер, какие ориентиры и все такое прочее... У тебя осталась одна-единственная попытка... Давай, сокровище мое! Все молчат, а Энди думает и вспоминает...

Воцарилась мертвая, напряженная тишина. Мазуру даже стало любопытно, чем все кончится. Вообще-то, по размышлении, он ничего не имел против того, чтобы сегодняшние поиски закончились полным крахом – лично ему при таком раскладе ничего не грозит, целым и невредимым вернется на остров, а там Лаврик наконец раскачается и что-нибудь придумает...

Энди стоял у борта с невероятно сосредоточенным лицом, сведенным смертной тоской в унылую маску, смотрел на море, на зеленые острова, рыскал взглядом, что-то лихорадочно прикидывая про себя. Остальные прямо-таки затаили дыхание – ну конечно, вряд ли за неудачу будет отдуваться один Энди, несомненно, грядут массовые репрессии, коли уж речь идет о нескольких миллионах.

Словно электрический ток, Мазура пронзило ощущение полной и законченной ненормальности его жизни. Нет, конечно, она была правильной и нужной, но насквозь ненормальной по сравнению со спокойным, размеренным, безопасным и скучным бытием других. Миллионов, а то и миллиардов.