Пиранья

Слева, милях в полутора, протянулась цепочка крохотных островов, удивительно похожих на стилизованные конусы из мультфильмов, и там едва заметно пенилась вода над поднявшимися к самой поверхности коралловыми рифами. Подальше виднелся еще один остров, столь же необитаемый, но гораздо больше и протяженнее; несколько голых скал возвышались над буйной зеленью, и у их подножия желтел пропадавший без всякой пользы великолепный песчаный пляж, окаймленный белоснежной полоской ленивого прибоя. Справа, уже совсем далеко, на горизонте темнела узкой полоской какая-то суша. И неизбежное палящее солнце, конечно, и безмятежная лазурь небосвода, морские птицы в вышине..."

"Пришлось признать, что эти чертовы гангстеры – а кто же они еще, мать их за ногу и в перехлест через клюз? – по технической оснащенности в данном случае превосходят советский военно-морской спецназ, на сей раз замаскированный под убогих. У гангстеров был отличный двадцатифутовый катер, новехонький, с мощным мотором, стремительных обводов, с надстройкой, прикрывавшей две трети палубы. Второй, почти однотипный, неустанно крейсировал вокруг, на значительном отдалении, выполняя роль боевого охранения – без военной сноровки, конечно, но с нешуточным прилежанием. Как бы ни относиться к Ричарду, но он не держал на службе бездельников и был, сразу видно, толковым организатором...

И предусмотрел все случайности – тут же, на корме, лежали два помповых ружья, карабин «Гаранд» и армейская автоматическая винтовка, классическая «эм-шестнадцатая», пусть и не последней модели, но ухоженная. А совсем рядом с Мазуром под брезентом покоилось нечто продолговатое, еще более внушительное – по некоторым прикидкам, не иначе, как пулемет М-60 без треноги. Спутники по плаванью выглядели людьми, способными сноровисто и без колебаний пустить в ход все это огнестрельное богатство – и Санни с Филом, и громадный негр по кличке Чахлый, и два субъекта латиноамериканского облика – ни их имен, ни прозвищ Мазур не знал, они вообще за все время не проронили и десятка слов, невозмутимые и терпеливые, как удавы. Один управлял катером, а второй торчал на корме с видом ожидающего команды сторожевого пса.

Шестой бандюган, правда, чуточку портил общую картину. И рост у него был немаленький, и в плечах косая сажень, и рожа соответствующая – утюгом, но держался он суетливо, приниженно, словно каждую минуту ждал затрещины, а то и чего похуже.

Были основания. Он тут оказался крайним. Насквозь виноватым. Специально Мазуру ничего не объясняли, но из разговоров и реплик очень быстро выяснилось, что именно этот малый серьезно напортачил.