Пиранья

— А это чего? — спросил Мазур тоном классического деревенского увальня с соломой в волосах и вилами под мышкой.

— Вот теперь — притворяетесь. По-моему, вы не такой простой…

— Простыми, дипломированная сеньорита, бывают только карандаши, да и то не все, — сказал Мазур. — Итак… Кристина-Мария-Луиза-Вероника-Амалия, насколько мне известно? Можно ради экономии времени выбрать какое-то одно имя из пяти? Вряд ли вас все время зовут пятью, даже в кругу благородных идальго…

— Кристина.

— Жаль.

— Почему?"

"— Предпочел бы Луизу, — сказал Мазур безмятежно. — При звуке имени «Луиза» у меня отчего-то возникает перед глазами образ порочной, распущенной, но очаровательной француженки с томным синим взором и полуприкрытой кружевами грудью…

— Ваш идеал женщины, а? Или… — она прищурилась. — Или такая вас лишила невинности в каком-нибудь портовом борделе?

— Господи боже, — сказал Мазур, выезжая на шоссе. — Ваши предки будут вертеться в гробах, как жареный барашек на вертеле. Такой лексикон для правнучки конкистадоров…

— Двадцатый век, как-никак, — сказала она, усмехаясь. — Эмансипация и все такое…

— Понятно, — кивнул Мазур. — Откровенно говоря, я бы предпочел кривоножку в очках…

— Значит, я вам не нравлюсь?

— Нравитесь, отчего же, — сказал Мазур. — Если речь идет о моих умозаключениях, то они таковы: с вами было бы весьма недурно побарахтаться в сарае на свежем сене, ночку-другую, но вот что касается постоянных, сложных и серьезных отношений — господи пронеси! Потому что такие как вы, своей сложной и утонченной натурой, яркой индивидуальностью всю душу вымотают. Но, повторяю, в сарае, да на свежем сене, без всяких обязательств…

Как он и рассчитывал, Кристина прямо-таки задохнулась от ярости, возмущенно отвернулась, уставилась на пролетающую мимо зеленую стену леса. Мазур ухмылялся про себя. Именно такую линию и следовало держать — то и дело злить ее, раздражать, сердить, выводить из себя. В ярости человек скорее проговорится, откроется, вообще, будет доступнее для анализа, для прокачки…

— Размечтались! — фыркнула она, по-прежнему отвернувшись.

— А вы что, лесбиянка? — невинным тоном поинтересовался Мазур. — Тут это, насколько я знаю, не в обычае, но в Штатах могли нахвататься…

Одной рукой удерживая машину на прежнем курсе, другой он ловко отразил попытку влепить ему нешуточную оплеуху. Вновь остановил машину, посмотрел на пассажирку:

— Желаете еще попробовать?

— Скотина, — выдохнула она, глядя исподлобья.

Мазур медленно покачал головой:

— Просто-напросто непосредственное дитя природы… Неотесанный и управляемый инстинктами морской волк… Кристина?

— Да? — отозвалась она, отвернувшись.