Пиранья

 — За деньги многое можно смастерить… Ты все же особенно ею не размахивай, береги на крайний случай, мало ли на кого можно наткнуться… Агент тайной полиции — это фигура. На бакланов действует, и не на них одних, у нас еще не успели забыть толком хунту.

Судя по фотографии — сделанной неизвестно где втайне от самого Мазура — щелкнули его не в том костюме, в коем он сюда заявился, а в новом уже, выбранном донной Розой самолично. Интересные дела. Малоприятные…

После некоторого колебания донна Роза все же сказала:

— И еще… Я тебе дам телефончик одного человека в Чаконе. У нас с ним были и есть кое-какие общие дела… но ты, в случае чего, к нему спиной не поворачивайся и особенно не откровенничай. В таких делах нет ни родни, ни кумовьев, каждый за себя… Усек?

— Не вчера родился, — сказал Мазур, покачивая на ладони новообретенную пушку."

"Это называется — не было ни гроша, да вдруг алтын. Только что горевал легонько о том, что не осталось при нем ничего огнестрельного, и нате вам: один дарит очень даже приличный «Вальтер» с глушаком, другая — неплохую многозарядку сует… Еще разжиться бы, раз пошла такая пьянка, надежной трещоткой вроде той, с какой он работал базу, ну да ладно, жадность фраера сгубила… И без трещотки достаточно.

Поигрывая двоюродным братцем «Беретты», он спросил нейтральным тоном, решив подвергнуть родственные чувства донны Розы и ее облико морале легонькой проверке:

— Ну, хорошо… А предположим, там и в самом деле сыщется… ну, скажем, приличная груда индейского золота или еще что-нибудь, не менее заманчивое. Насколько далеко, по-твоему, мне нужно будет зайти, чтобы… чтобы мы, выражаясь деликатно, не остались в пролете и прогаре?

Донна Роза, долго и пытливо рассматривая его, наконец, чуть заметно усмехнулась с самым невинным видом и ответила столь же ровным, проникновенным тоном:

— Я так думаю, Джонни, ты у меня достаточно умный мальчик, чтобы сообразить, как именно тебе лучше всего защитить наши интересы. В первую очередь, наши. Так уж устроен наш мир, что каждый думает в первую очередь о себе, своя рубашка ближе к телу, не нами это заведено, не нам и менять… Тот парень, в Чаконе, мне вообще ни с какого боку не родственник…

«Ах ты, стервочка», — ласково подумал Мазур. Ни словечка не вымолвила прямо, но вот взгляд настолько холоден и многозначителен, что заранее становится жалко эту самую дальнюю родственницу, историчку с американским дипломом — будь на месте Мазура кто-то другой, не такой душевный… Значит, у нее в Чаконе кто-то есть. И оборотистый, надо полагать, если сумел слепить такую вот ксиву.