Пиранья

Попытается какой-нибудь придурок с полной пазухой гнилых фруктов подобраться к трибуне или рванет кто-нибудь петарду-вонючку — если раньше ему по шее не надают восторженные сторонники дона Санчеса…

И все же, все же… Мазура что-то неосознанно беспокоило в окружающем. Это чувство он знал, неспроста. Телепатия, конечно, давным-давно осуждена передовой научной общественностью и развенчана, как лженаука, но что-то такое все же есть. Пожалуй, это самая верная формулировка, пусть и позаимствованная Мазуром из какой-то книжки. Пожалуй, что-то такое есть — смутные предчувствия плохого, вполне реального, готового грянуть. Любой человек определенной профессии и определенного опыта поймет, о чем тут мы — сам не раз сталкивался…

Хуже всего, что Мазур, как ни напрягался, как ни таращил бдительного глаза, никак не мог понять, что его беспокоит, хоть ты тресни. Но эта надрывная заноза явственно ощущалась….

Понемногу ему начинало вериться, что эта зудящая тревога — всего лишь очередное проявление той самой мании преследования. И ничего удивительного: вместо вбитого на уровне инстинктов стремления оставаться незамеченным, невидимым, изволь торчать тут на виду пары тысяч зевак, как обезьяна на шесте у того фокусника в Эль-Бахлаке…

Ага!!!

Только теперь он понял, что ничегошеньки ему не привиделось, что основания для тревоги были самые недвусмысленные…

Подобное случается с подводными камнями, расположившимся на небольшой глубине у самого берега: их самих не видно, но по завихрениям воды на поверхности, по легкому изменению цвета моря наметанный глаз сразу определит, что камни там есть…

Там, справа, возле отключенного на время торжества круглого каменного фонтанчика, он и обнаружил то, что ранее засекал лишь тренированным подсознанием, исправно сигнализировавшем о некой неправильности…"

"Мазур не поворачивал в ту сторону голову, лишь косился из-под темных очков. И все больше убеждался, что дело нечисто. Всякая толпа подчиняется определенным законам, она неорганизованна и хаотична, словно морская гладь. И одиночки, и пары и даже те, кто пришел сюда компаниями, вели себя одинаково — теснились, пихались, орали и махали своими причиндалами… но на их фоне, как подводный камень, четко выделялась совсем другая группа, человек в семь-восемь. Она-то как раз, двигаясь целеустремленно и не так уж медленно, продвигалась прямо к трибуне уверенным курсом, словно выходящая на позицию торпедного залпа подводная лодка…

Теперь все внимание Мазур уделял исключительно этой группе. Тем более что парочка рож была ему определенно знакома — не далее как позавчера они от него крепенько получили в борделе. Они самые.