Пиранья

За исключением одной существенной детали…

Повсюду, куда ни глянь, чуть ли не каждое свободное местечко — стены домов, витрины магазинов, фонарные столбы, афишные тумбы и даже надолго оставленные у обочины автомобили — были в несколько слоев заклеены плакатами, листовками и портретами. Огромные буквы, яркие краски, обилие восклицательных знаков — по здешним правилам грамматики красовавшихся не только в конце фразы, но и в начале, в перевернутом виде. Что там было написано, для Мазура оставалось неизвестным, зато он очень быстро сориентировался, что на портретах изображены всего-то два субъекта. Правда, порой в самом разном, подчас неожиданном облике — то в костюме и при галстуке, то в рыцарских доспехах времен конкисты. Попался плакат, где один красовался в амплуа сурового и решительного капитана за старинным штурвалом, на мостике, а другой — в мундире генерала времен войн за независимость. Ага, вот один предстает уже в виде опытного проводника, с карикатурно огромным компасом в руке ведущего толпы народа из некоего поганого, грязно-сизого мрака по неким благодатным зеленеющим полям, озаренным солнцем. А другой, стоя над пузатым мешком с ослепительно сияющими золотыми монетами, протягивает к зрителю руки с таким душевным и заботливым видом, что дураку ясно: желает немедленно и бескорыстно раздать сие сокровище всем нуждающимся.

Оба персонажа выглядели крайне благонравно. Внушали нешуточное доверие. Друг от друга они ничем особенно не отличались, разве что один — с красивой проседью, а другой — с лихо закрученными черными усами.

Кое-где портреты подверглись варварскому поруганию — пририсованы рожки, глаза выцарапаны, поперек от руки наспех сделаны непонятные надписи, порой из одного-единственного слова…

— Выборы, — сказал Донни. — Они тут алькальда выбирают. Алькальд — шишка большая. Губернатор провинции и мэр главного города в одном лице.

— Ну, ясно, — сказал Мазур. — Что тут непонятного…

На самом деле подобное он видел только в иностранном кино. Для него, как для всякого советского человека, выборы выглядели совершенно иначе, абсолютно непохоже на всю эту вакханалию. Ну вот, хоть что-то наблюдавшееся вокруг укладывалось в концепции родных замполитов. Один наверняка — ставленник олигархического капитала, а другой — ничем не лучше.