Пиранья

Я подумал и сказал: согласен… Глупость – это молодость, а молодость – это суета. Мудрость – это старость, а старость – это спокойствие. Не самая грандиозная мудрость, но самая справедливая. Потому что так оно все и обстоит. Вот мне не хочется никуда идти и никуда спешить. Потому что мир от этого не изменится. Не было никакой нужды убивать белых мужчин и спать с белыми женщинами… впрочем, и черных это касается. Закат и море остаются прежними. Всегда. А ты, я смотрю, еще не устал суетиться…

– Каков есть… – развел руками Мазур. – Ты знаешь дорогу в Викторию?

– Знаю.

– Как туда добраться?

– А вот этого я и не знаю, – сказал старик. – Честное слово. Я знаю, как туда идти – если пойду сам. Но объяснить другому ни за что не смогу. Если ты меня правильно понимаешь…

Умом Мазур его, возможно, и понимал, но вот сердцу эта экзотическая философия была решительно не по вкусу. Он ощутил нешуточное раздражение – тоже мне, ворон здешних мест, философ из Ясной Поляны…

– Я правду говорю, – сказал старик. – Ты зря сердишься.

«Мысли читает, старый черт?! Очень похоже, это и есть здешний „бон ом де буа“, „лесной добряк“, этакая помесь колдуна и знахаря. Вон сколько зелий поразвешано, косточки какие-то лежат связками, и в горшке тоже, полный горшок, до краев, – то ли куриные, то ли крысиные, перья петушиные в пучки увязаны… »

Рассказывают про этих колдунов разное, форменные сказки в том числе. Наслушался. На миг Мазуру стало неуютно, ожил глубоко загнанный в подсознание, но присущий каждому городскому человеку страх перед таящимся в глуши Неведомым.

– Ты меня не бойся, – сказал старик. – У нас на островах людоедов никогда не было, это где-то в других местах…

– Я и не боюсь, – сказал Мазур.

– Боишься.

– Ну, не в том смысле… Любой человек немного побаивается неизвестного. – Мазур решил сменить тему: – Здесь найдется кто-нибудь, кто может показать дорогу в Викторию?

– Сомневаюсь. Виктория где-то там, – он показал за окно. – Вот и все, что тебе здесь скажут…

– Ну, это уже кое-что… – проворчал Мазур.

Не меняя позы, вынув только трубочку изо рта, старик вдруг оглушительно проорал что-то на креольском. Тут же вошла толстуха, неся жестяной бидончик и две пластиковые кружки. Хозяин разлил по ним мутновато-белую жидкость, пригубил свою, кивнул Мазуру:

– Пиво. Из сахарного тростника. Называется бакка.

Мазур отважно попробовал сладкую, хмельную жидкость – что ж, не так уж плохо… Психология простого человека одинакова под всеми географическими широтами: он всегда найдет, из чего приготовить алкогольный напиток.

– Есть хочешь? – поинтересовался старик.

Мазур хотел, но из гордости мотнул головой:"

"– Да нет. Мне бы в Викторию…

– Чтобы суетиться дальше?

– Что поделать… Судьба.