Пиранья

Распахнулись аппарели кораблей, и по мелководью, рассекая невысокие волны, пошли бронетранспортеры с морской пехотой, плавающие танки, за которыми гораздо солиднее, неторопливо и авторитетно двинулись «шестьдесят вторые»… Вся эта орава без единого выстрела накатывалась на берег, занимала порт, ручейки бронетехники деловито растекались меж пакгаузами, исчезали с глаз. Видно было, как останавливаются танки, тяжело ворочая башнями, выплевывая черный дым.

Пока что все шло без сучка, без задоринки. Вскоре должны были подойти на расчищенное место транспортные корабли. Здесь, на базе, скопилось огромное количество разнообразнейшего военного имущества, которое Советский Союз завозил совершенно безвозмездно – а теперь, коли уж дружбе пришел конец, решил забрать назад, что было логично и справедливо. В сущности, это мало чем отличалось от дележа имущества при разводе. Вы же не станете оставлять кучу добра нелюбимой жене, если имеете возможность вывезти все к чертовой матери, при том, что у неверной супруги нет никакой возможности воспрепятствовать? Вот то-то и оно. Дело житейское.

Капитан-лейтенант со смешной фамилией Лихобаб – жилистый, чернявый, то ли казацкого, то ли цыганского облика – вытащил из кармана пятнистого, без знаков различия кителя растрепанную книжку без обложки, сноровисто ее перегнул пополам и громко процитировал:"

"– Сознание того, что за действиями каждого солдата, сержанта и офицера наблюдают не только трудящиеся Советского Союза, но и миллионы людей за рубежом, безусловно, волнует всех, всем хочется показать, как можно лучше нашу боевую технику, слаженность и организованность…

– Золотые слова, – кивнул Мазур. – А главное, политически грамотные…

Вундеркинд, присутствовавший тут же, терпеливо улыбнулся. На берегу продолжалась деловитая суета броневых коробок. И ни малейших признаков организованного отпора – или хотя бы неорганизованного. Самоубийц среди неверных друзей пока что не находилось. Любому стороннему наблюдателю было ясно, что ворвавшаяся на территорию насквозь суверенного государства советская морская пехота не намерена ни шутить, ни либеральничать. Можно было без излишней суеты вывозить грандиозные военные запасы и многочисленных советников…

Вертолеты неторопливо выписывали над берегом дуги и петли. На корме «Сайгака» мощно и размеренно свистели винты, корабль на воздушной подушке неспешно приближался к указанной точке. Он мог бы без труда выжать над морской гладью километров сто тридцать, но задача на сей раз была другая.