Пиранья

Лаврик сказал задумчиво:

– Только получается, Жора, что ты опять крайний…

– …Говорю, отвез – и все…

– Жора… – укоризненно протянул Лаврик. – Ты что, баб не знаешь? В твои-то взрослые года, с твоим-то с ними опытом… Бабы – оне коварные. Вот изымем мы ее от Фомича… а мы изымем, есть такая инструкция. И что, она будет признаваться, что сама села и поехала? Да она наплетет с три короба: мол, ты ее перехватил у магазина, пистолетом застращал, запихнул в машину и велел сидеть тише воды и ниже травы, покуда не приедете куда надо… Она и сидела, бедняжка такая, насмерть твоей пушкой запуганная. И еще, чего доброго, наплетет, что и в «Жемчужину» ты ее под пушкой приволок, грозил, что в море спустишь с камнем на шее, если упрямиться будет. Что печально, это выглядит тем убедительнее, что ты до этого, как уже обсуждалось, пару раз засветился. И знаешь, что самое смешное? Тебе даже шить ничего не надо. У нас в УК нет такой статьи – «похищение человека», это в Штатах она имеется. Зато, говорю тебе, как старый мусор, в два счета клеится другая статья: «бандитизм». В твоем случае еще и вооруженный. А по этой статье, Жорочка, есть «вплоть до высшей меры». Если папа осерчает…

На Жору было жалко смотреть – был человек, хоть и дрянноватый, а стала медуза…

– Ребя… гражданин начальник! – возопил он с натуральной слезой в голосе. – Ну, это ж не я!

– Не веришь, что она так именно про тебя и напишет? Ей же нужно не блудью выглядеть, а жертвой похищения сексуальных маньяков…

– Верю! – охнул Жора. – Они, сучки, изворотливые… Слушайте…. Я ж вам лично ничего такого не сделал, наоборот, Кириллу вон пару косых дал, Алинку ему подставил… Ну, ничем ведь я вас не обидел!

– Договориться хочешь? – усмехнулся Лаврик.

– А кто б не хотел? Ну может, можно как-то… Добром разрулить, чтоб и мне, и вам… Если что, я наизнанку вывернусь, напишу все про всех, любые мелкие деталюшки, любые подробности… У меня, кстати, свидетель есть, что она сама ко мне салилась – как раз Васька подъехал пивом закупаться, он видел… Да и Силуяныч свидетелем, он мужик простой, ни при каких делах, если его взять за шкирку и колонуть, все выложит… До донышка вывернусь! Ну, на кой черт мне подрасстрельная статья?!

Лаврик усмехнулся:"

"– Знаешь, в чем твое цыганское счастье? Да в том, что папаня папаней, но, кроме него, у нас и свое начальство есть, а у начальства свои расклады. Сложная у них там жизнь, на верхотуре… но в эти их дела я не лезу по тем же причинам, что и ты в дела боссов не лезешь – погонами не вышел. Одно знаю: хотя папаня и куратор, это еще не значит, что он нашей конторой командует, как оловянными солдатиками, у моего начальства свои жизненные планы. Намекнули мне кое-что… Не по доброте душевной я тебя постараюсь вытащить, а оттого, что так карта легла.