Пиранья

А значит, при вскрытии можно и допустить чуточку небрежности… Или не стоит? Сразу вспомнился один из любимых детективов, где разведчика поймали на том, что в стол, куда он лазил за интересными материалами, подложили в темноте кусочек фотопленки. И поскольку стол он открывал при свете дня, пленка оказалась засвеченной. Нет, Вадим ведь не знает, что пакет должен прийти, какие тут могут быть ловушки? И все равно… Неизвестно, что там решит Лаврик, но сам Мазур рисковать бы не стал…

– Ну что он там? – с живейшим любопытством спросила Алина. Из кухни приятно тянуло запашком свежезаваренного кофе самого благородного происхождения (ну конечно, в доме «рыбьего короля» абы что не ели и не пили, Алина не в первый раз молола при нем в красивой импортной кофемолке идеально обжаренные зерна, извлекавшиеся из красивой жестяной банки с надписями на заграничной мове).

– Да так, – сказал Мазур. – Всего-навсего поручил передать вот эту штуку одному человечку…

– Кому?

– Алин, не лезла бы ты пока в эти дела, – сказал Мазур. – Сама ведь прекрасно понимаешь: не стоит в дяди Севины дела лезть, пока не пригласили. Мало ли какие у вас там общие воспоминания и бочка коньяку, им с твоим батей выпитая… Он, по-моему, из тех людей, которых в случае чего подобная лирика не останавливает…

– Ага, побаиваться стал?

– Проявлять разумную осторожность, – сказал Мазур. – А ты думаешь, я преувеличиваю и сгущаю краски?

– Да нет, пожалуй, – задумчиво сказала Алина. – Ладно, и правда лучше не лезть… – но все же с извечным женским любопытством осмотрела пакет со всех сторон, как только что Мазур, взвесила на руке. – Что-то тут легонькое… И ведь не вскроешь, за совесть запечатано. Знаешь, – она прыснула. – Я в восьмом классе по уши врезалась в одного мальчика. Ему одна девчонка письма писала… а я их вытаскивала из почтового ящика, там ящик был – спичкой можно открыть. Я и открывала. А потом с Маринкой аккуратненько ставили чайник, когда он начинал пускать пар, отклеивали конверт, потом снова заклеивали и аккуратненько так проглаживали утюгом, чтобы следов не осталось. И ничего, прокатывало. Месяц я ее письма так читала – и с учетом того, что узнавала, отношения с мальчиком строила, – и чуть самодовольно добавила: – И что ты думаешь? В конце концов он ее бросил и стал со мной ходить.

– С этим такая штука не прокатит, – сказал Мазур. – И пытаться нечего.

– Да я сама вижу… Пойдем позавтракаем? Я там уже собрала все. Мы к дяде Сандро когда?

– Общий сбор – на час дня, – сказал Мазур. – Мы за вами с Маринкой заедем чуть пораньше.

Дядя Гоша еще три дня назад раздобыл им «уазик-фургон», вмещавший всю компанию.