Пиранья

 – А что-то похожее?

Приходько усмехнулся уголком рта:

– Кирилл Степанович… Есть акт экспертизы. Данное вещество представляет собой опийную массу… причем очень высокого качества, то есть практически не разбавленную, – он снизошел до объяснения: – Видите ли, торговцы наркотиком ради извлечения прибыли…

– Бодяжат, – кивнул Мазур. – Тальк подсыпают и все такое прочее… В детективах читал и в кино видел.

– Что-то я не помню у нас таких детективов и фильмов, где показывался бы этот процесс. Наркомания у нас как социальное явление отсутствует.

– Так я и не о наших говорю, – сказал Мазур. – Об иностранных. За границей насмотрелся и начитался…

– Понятно. Так вот, изъятый у супругов Еремеевых опий – очень высокого качества, практически «чистяк».

– А это само по себе – какое-то дополнительное преступление?

– Нет, – сказал Приходько. – Я вам просто объясняю: это именно что наркотик. Что еще… При вас кто-нибудь передавал кому-нибудь из Еремеевых какие-нибудь свертки, пакеты?

– Ни разу.

– Кто-нибудь из них вас когда-нибудь просил забрать у кого-нибудь сверток, пакет?

– Никогда.

– Ну что же… Прочитайте и подпишите вот здесь: «Мною прочитано, с моих слов записано верно».

Мазур прочитал недлинный текст, занимавший три четверти казенного бланка. Придраться было не к чему. Расписался, на оставшемся пустом месте поставил размашистый «знак Зорро». Приходько сказал без выражения:

– Под судом и следствием не состояли, но знаете, что нужно делать в таких случаях… Я вам и объяснить не успел…

Ну не рассказывать же ему, такому душевному, что Мазур в курсантские годы дважды оказывался в милиции за обычные молодые художества вроде драки на танцах? Оба раза удавалось открутиться, но протоколы оба раза пришлось подписывать, вот и запомнил «знак Зорро».

– Я два месяца назад был свидетелем аварии, – сказал Мазур. – Не забыл еще…

Приходько все так же скупо усмехнулся:

– Свидетели аварии просто ставят свою подпись в протоколе, составленном сотрудником Госавтоинспекции, отдельного протокола не составляется… Ну что же, Кирилл Степанович, я вас больше не задерживаю. Если еще раз понадобитесь – вызовем.

– А можно узнать… – сказал Мазур. – Вы так и будете их держать под арестом?

– Это не арест, а задержание, – сказал Приходько. – Да, задерживать мы их будем и дальше, статья такая. Тяжелая.

– А… передачу там… можно?

– Это уже не ко мне. Обратитесь в дежурную часть, там вам объяснят порядок.

И недвусмысленным взглядом посоветовал выметаться. Мазур вышел, спустился по четырем ступенькам низкого крылечка, свернул направо, прошел с квартал, распахнул дверцу стоявшего на обочине немощеной улицы «газика» дяди Гоши. Сел на заднее сиденье – передние занимали дядя Гоша с Лавриком.