Пиранья

Он никогда не отслеживал, вернувшись, жизнь людей, с которыми его сводила судьба — начальство таких распоряжений не давало, а сам он предпочитал побыстрее забыть подробности очередного вояжа. Однако среди тех, с кем судьба сводила, иногда попадались персоны известные, либо ставшие таковыми впоследствии — так что порой он поневоле узнавал о них то и это — ему регулярно следовало интересоваться новостями, чтобы знать ситуацию в мире, в том числе в приказном порядке читать с полдюжины англоязычных газет…

Примерно год газеты практически ничего о делах небольшого королевства и не писали, поскольку там, надо полагать, царила тишь, гладь и Божья благодать, малоинтересные падкой на сенсации буржуазной прессе. А вот через год громыхнуло, и еще как.

Советские газеты о происходившем писали довольно скупо — не до того было, в стране поднялась такая свистопляска, что ни кому и дела не было до захолустного африканского королевства. Зато те самые полдюжины газет выходили с аршинными заголовками на первой странице…"

"Натали с небольшой свитой, неизбежными генералами и несколькими доверенными особами летела на какие-то торжества в Турдьевилль. Самолет по неизвестной причине упал в Саванне, погибли все, находившиеся на борту, в том числе начальник тайной полиции доктор Кумене, лейб-адъютант королевы полковник Зулеле (бедный, бедные болван…), командир лейб-гвардии ее Величества парашютного полка, дослужившийся уже до генерала (жаль, неплохой был мужик) и командир роты женского гвардейского полка, капитан Жюльетт Гаоре (Лаврик печально покривил губы). Остальные фамилии были неизвестны ни Мазуру, ни Лаврику.

О бомбе в самолете газеты и не заикались (крайне респектабельные издания, за непроверенными слухами не гонявшиеся), но легонький намек на такой вариант присутствовал. Просмотрев всю стопу (и почти не глядя на фотографии), Мазур все же ощутил легкую мимолетную грусть — будем откровенны, не более того…

А вскоре в стране все взорвалось, обрушилось, закипело. Все прежние трения и напряги достигли наивысшего накала, словно с цепи сорвались. На опустевший трон попытался было вскарабкаться какой-то смутно памятный Мазуру генерал, далеко не из больших фигур — упирая на свое дальнее родство с семейством Папы и Натали, пусть и по мужской линии. Черт его знает, как там у него на самом деле обстояло с генеалогией — но до коронации он не дожил, уже через две недели получив в затылок свинцовый привет от скромно оставшегося неизвестным снайпера.

У власти оказалось «революционное правительство» в составе полудюжины интеллигентов-оппозиционеров и нескольких генералов, без которых в Африке не обходится ни одна серьезная заварушка.