Пиранья

Лавута в свое время поступил, по здешним критериям, очень правильно, взяв первым заместителем такую вот исполнительную медузу — меньше беспокойства за свое кресло, медуза не станет ни подсиживать шефа, ни разводить интриги за его спиной, ни перепродаваться кому-то другому. Но теперь для Натали и оставшихся в живых членов семьи медуза стала серьезнейшей помехой. После коронации все легко можно будет изменить, поставив подходящего человека, но пока что они такой возможности лишены…

— Сначала Кимолу, теперь Лавута… — сказал Мазур. — Теперь никаких сомнений: кто бы они ни были, они целеустремленно и мастерски выбивают членов семьи…

— Кто бы сомневался… — проворчал Мтанга.

— Полковник… — сказал Мазур. — А что, если вам опять, как после смерти Папы, на несколько дней уйти в подполье? До коронации, а? Вы вполне можете оказаться следующим, один черт знает, что они могут в следующий раз придумать…

— Не могу, — с оттенком печали сказал Мтанга. — На сей раз не могу. Несколько серьезных комбинаций, которые нужно решить еще до коронации, замыкаются исключительно на меня, а из подполья я ими рулить никак не могу. Я должен оставаться на месте, увы…

— Но ведь, возможно…

— Я должен, — решительно оборвал его Мтанга. — И никаких дискуссий быть не может, ясно вам? Кстати, а вы-то сами как? Не считаете, что и вас могут… попытаться? Конечно, уходить в подполье вам не позволит начальство, но вы могли бы засесть в Лунном дворце, покидая его лишь в случае крайней необходимости, при поездках с Натали, а их уже не так много и ожидается, все важные встречи прошли…

— Вот уж я не опасаюсь нисколечко, — сказал Мазур. — Не из глупой бравады, ничего такого… Просто… Против нас играют весьма неглупые люди, и они должны понимать, что меня убирать бессмысленно. Потому что я не Большой Игрок наподобие вас с Очеренго или доктора Катуми, Я — лицо сугубо подчиненное, и за спиной у меня — государство. Меня бесполезно убивать, понимаете? Едва ли не мгновенно мне на смену будет поставлен другой, а если что-то случится и с ним, моментально появится новая фигура. Нас столько, что невозможно перебить всех, попросту нереально, затянулось бы на долгие-долгие годы. А сейчас речь идет всего-то о нескольких днях. Быть может…"

"— Я же сказал: и не уговаривайте! — рявкнул Мтанга. И тут же сбавил тон до обычного: — Полковник, я в самом деле не могу уходить сейчас в подполье. Особенно теперь, когда мы потеряли Кимолу и Лавуту, — он заговорил вовсе уж мягко, проникновенно, и не понять, то ли Мазура убеждал, то ли самого себя. — Нам нужно продержаться даже меньше недели. Процентов восемьдесят населения уже проголосовали — правильно. Оставшиеся двадцать — это жители северной глуши.