Пиранья

 — В таком случае вам остается лишь наложить резолюцию «К исполнению» на все наши уведомления. Я вижу, вы не знаете французского — но это ничего не меняет, резолюции может наложить господин майор, уж он-то французский прекрасно знает. Главное — ваша подпись. Чем быстрее мы с этим развяжемся, тем лучше.

Мазур глянул на Лаврика. Тот пожал плечами, чуть развел руками и сказал по-русски:

— Никуда не денешься. Сейчас наложу резолюции, а ты подпишешь, ничего не остается…

Взял авторучку, придвинул к себе первое написанное от руки уведомление, написал два слова по-французски и положил бумагу перед Мазуром. Сохраняя на лице полную невозмутимость, Мазур подписывал резолюцию за резолюцией, про себя грязно ругаясь последними словами — не в чей-то конкретный адрес, просто затейливо матерился почище старого боцмана."

"Сюрприз устроили, шкуры… Даже закоренелый двоечник быстро проделал бы нехитрые арифметические подсчеты. Личная охрана Натали вплоть до сегодняшнего дня состояла из двадцати двух человек — Мазур со своей пятеркой и Леон с пятнадцатью стволами. В одночасье она уменьшилась на две трети. И ничего тут не поделаешь, для этих типов важны лишь деньги и собственная шкура. Бессмысленно взывать к каким-то принципам — тут ни принципов, ни чести и долга, ни морали. Если подумать, смешно и глупо их в чем-то упрекать: они не гады и не подонки, они просто другие. И живут совсем не по тем правилам, что Мазур и его сослуживцы. И что ты тут поделаешь? Силком их удерживать бессмысленно: удержать-то можно, но вот прежней высокопрофессиональной работы уже не дождешься, пусть катятся к чертовой матери, получив свое выходное пособие. Но какова прореха… Можно, конечно, заменить их местными спецназовцами — но у них нет за душой ничего, кроме подготовки. А эти типы, пусть и не отягощены ни моралью, ни принципами — опытные профессиональные убийцы с многолетним стажем реальных боевых действий, и нападения, и защиты… Что же, если их решили убрать таким вот образом, готовится очередная серьезная пакость? Очень похоже, иного объяснения нет…

Когда захлопнулась дверь за Гастоном — покинувшим кабинет поспешно, с нескрываемой радостью и облегчением — Мазур выругался уже вслух.

— А смысл? — пожал плечами Лаврик.

— А никакого. Душу отвести.

— Отвел?

— Отвел, — сердито сказал Мазур.

— Ну и ладушки. Не до лирики. Нужно быстро соображать, как жить дальше и как восполнять небоевые потери. Сколько местных на их место ни поставь — все не то. Ты сам наверняка об этом успел подумать. Идеи есть?

— Одна-единственная, — сказал Мазур. — Сочиняй шифровку в Конакри, Михаилу свет Петровичу. Проси срочно прислать с десяток наших. Вовсе не обязательно из нашей системы. Лишь бы это был опытный спецназ. У нас их достаточно, самых разных.